Все это время они отказывали себе в обычных радостях, сжимали расходы, откладывали собственные планы — лишь бы закрывать не свой долг.
И вот теперь помощь понадобилась ее родителям. Не постоянная, не на годы, а всего один раз. Причем сумма была меньше даже десятой части того, что они уже успели безвозвратно перечислить взрослой и вполне здоровой сестре Андрея. Но на просьбу Елены муж сухо бросил: «Пусть учатся жить по средствам».
Елена вернулась на кухню. Андрей стоял у окна, держа в руке чашку кофе.
— Андрей, я отключаю автоплатеж, — сказала она и положила распечатки на стол. — Завтра я переведу моим родителям сто сорок тысяч гривен.
Он повернулся к ней и недовольно нахмурился.
— Какой еще автоплатеж?
— Тот, что каждый месяц уходит Валерии. Я только что все пересчитала. За десять лет мы перечислили ей один миллион двести тысяч гривен. По сути, Андрей, мы оплатили ей половину квартиры.
— Не начинай, — резко оборвал он и поставил чашку на подоконник так, что кофе плеснулся к краю. — Валерия — моя семья. Это наш долг. Она одна, ей больше не к кому обратиться. Мы же об этом договаривались.
— Мы договаривались помогать два года, — тихо, но твердо ответила Елена. — А прошло уже десять. Моим родителям нужна срочная помощь. Один раз.
— Твои родители сами виноваты в своих проблемах! — голос Андрея стал громче. — Если у них крыша разваливается, значит, не умели нормально распоряжаться деньгами. Я не собираюсь лишать поддержки сестру из-за их капризов. Это окончательно, Елена. Разговор закрыт. Валерии деньги будут уходить, как уходили.
Он вышел, с силой захлопнув за собой дверь.
Елена осталась на кухне одна. Внутри поднималась такая ледяная злость, что хотелось немедленно что-нибудь разбить. Но она заставила себя остановиться и думать спокойно. Один миллион двести тысяч гривен уже ушел. Ипотека, судя по всему, тянулась бы еще лет пять. Значит, нужно было поговорить с Валерией напрямую. Если у золовки осталось хоть немного совести, она поймет ситуацию и хотя бы на полгода возьмет выплаты на себя.
На следующий день, сразу после работы, Елена поехала по адресу Валерии. Предупреждать заранее она не стала: слишком хорошо понимала, что та может просто начать прятаться и не брать трубку.
На восьмом этаже нового жилого комплекса Елена остановилась перед знакомой дверью и нажала на звонок. За дверью зашуршали шаги, затем щелкнул замок.
Открыла незнакомая молодая девушка. На ней был пушистый домашний халат, а волосы были замотаны полотенцем.
— Вам кого? — с удивлением спросила она.
— Здравствуйте. Валерия дома? — Елена на секунду растерялась, решив, что могла перепутать этаж.
— Валерия Евгеньевна тут не живет, — ответила девушка. — Я эту квартиру снимаю. А вы по какому вопросу?
— Снимаете? — Елене показалось, будто пол под ногами качнулся. — И давно?
— Уже полтора года. А что случилось? Вы из обслуживающей компании?
Елена медленно вдохнула.
— Нет. Я жена ее брата. Просто мы давно не виделись, я думала, Валерия живет здесь…
— А, теперь понятно, — девушка заметно расслабилась и даже улыбнулась. — Да, она мне сдает эту квартиру. Я плачу шестнадцать тысяч гривен в месяц, всегда вовремя. Вы, наверное, из-за квитанций? Так я вчера все Андрею Павловичу передала.
— Андрею Павловичу? — переспросила Елена, словно не сразу поняла услышанное.
— Ну да. Он каждый месяц заезжает: смотрит счетчики, иногда забирает наличные, если мне неудобно переводить на карту. Я думала, вы знаете.
Девушка еще что-то говорила про удобную развязку и хороший район, но Елена уже почти не слышала ее.
Полтора года.
Восемнадцать месяцев Валерия сдавала квартиру, получала стабильный доход — шестнадцать тысяч гривен ежемесячно — и при этом жила за городом с мужчиной. Полученные деньги уходили на ее личные нужды.