— Наталья, ты теперь из-за каждой мелочи будешь присылать мне счёт? — Дмитрий уставился в телефон, где висел запрос на перевод, и явно не пытался скрыть раздражение.
Он только что вернулся с работы, скинул ботинки у входа и заметил в прихожей две пятилитровые бутылки воды. Обычно у них стояли большие бутыли из доставки, но сейчас их не было.
— А где наши большие? — спросил он, проходя в комнату.
Наталья сидела на диване с ноутбуком на коленях.
— Какие именно?
— Ну те, что нам привозят. Для кулера.
— Закончились.
— Почему ты не заказала?
— Собиралась завтра. Сегодня просто не успела.
— Давай тогда сейчас.
— Давай.
Она без споров открыла приложение доставки.
— Как всегда, четыре бутыли?
— Конечно.
Через минуту телефон Дмитрия коротко пискнул. От Натальи пришёл запрос на перевод. Он открыл уведомление, посмотрел на сумму и нахмурился.
— Это что такое?
— Твоя половина за воду.
— Семьдесят с лишним гривен? Ты серьёзно?
— Семьдесят четыре, если точнее.
— И теперь ты будешь мне выставлять каждую такую покупку?
Наталья подняла на него глаза.
— Дмитрий, ты сам предложил делить общие траты поровну.
— Я говорил про нормальные расходы.
— А вода у нас теперь ненормальная?
Он открыл рот, но подходящего ответа не нашёл. Несколько секунд молчал, потом махнул рукой и перевёл деньги.
Хотя всего две недели назад именно Дмитрий был уверен: новая финансовая система сделает их жизнь проще.
В то воскресенье Наталья проснулась позже, чем обычно. За окном висела серая мокрая дымка: дождь был таким мелким, что его почти нельзя было разглядеть, только на подоконнике то и дело набухали капли и срывались вниз. Из кухни доносился запах свежего кофе.
Она нащупала ногами тапочки, стянула волосы резинкой и пошла в ванную. Дмитрий, как всегда по выходным, уже давно был на ногах. Он редко позволял себе валяться до обеда: даже если никуда не надо было ехать, вставал около восьми, варил кофе, открывал новости и минут сорок сидел с телефоном.
Когда Наталья вошла на кухню, первым делом увидела на холодильнике белый лист бумаги. Его держали два магнита: один с надписью «Луцк», второй — с логотипом какой-то службы доставки. Посередине листа Дмитрий аккуратно провёл вертикальную черту. Слева значилось «Наталья», справа — «Дмитрий».
Наверху крупно было написано:
«С 1 сентября».
Ниже шёл список.
Аренда — 22 000 грн.
Коммунальные — по квитанциям.
Продукты — пополам.
Бытовые покупки — пополам.
Наталья несколько секунд молча смотрела на этот документ, потом открыла холодильник, достала молоко и поставила пакет на стол.
— Это что?
Дмитрий в этот момент раскладывал омлет по тарелкам.
— Хотел поговорить, когда ты проснёшься.
— По оформлению похоже, что ты готовился не к разговору, а к заседанию наблюдательного совета.
Он усмехнулся.
— Да брось. Ничего страшного. Просто мне надоело, что у нас все деньги лежат в одной куче. Я вчера всё прикинул.
— Что именно прикинул?
— Наши расходы.
Наталья села за стол.
Они были женаты третий год, а вместе жили почти четыре. До свадьбы около года снимали маленькую однокомнатную квартиру, потом перебрались в эту — двухкомнатную, с просторной кухней и отдельной комнатой под кабинет, которую они использовали по очереди, когда работали из дома.
До недавнего времени серьёзных ссор из-за денег у них почти не было.
Зарплата приходила каждому на личную карту, но значительную часть оба переводили на общий счёт. С него оплачивали квартиру, покупали продукты, мебель, технику, билеты для отпуска. Если к концу месяца что-то оставалось, часть отправляли в накопления.
Мелочи вообще никто не записывал.
Кто заехал в супермаркет — тот и расплатился.
Кто первым вспомнил, что у кота заканчивается корм, — тот и заказывал.
Если Дмитрий говорил: «У отца через неделю день рождения», Наталья могла вечером отправить ему три варианта подарков и спросить, какой лучше выбрать.
Если самой Наталье нужны были новые зимние сапоги, она покупала их без семейного совета и отчётов.
Их схема не была образцовой, но долгое время устраивала обоих.
Всё начало меняться после повышения Дмитрия.
Раньше он получал примерно сорок четыре тысячи гривен. В августе его поставили руководить небольшой группой, и зарплата выросла до пятидесяти шести тысяч.
Первые дни он ходил заметно довольный. Потом несколько раз как бы между делом сказал, что теперь наконец-то «почувствует разницу».
Наталья тогда не придала этим словам особого значения.
Теперь поняла, что зря.
Дмитрий поставил перед ней тарелку и сел напротив.
— Смотри. Ты получаешь сорок тысяч, я теперь — пятьдесят шесть. Так?
— Примерно так.
— А живём мы так, будто никакой разницы нет. Всё складывается вместе, а потом оттуда же тратится.
— И что?
— А то, что я хочу сам распоряжаться тем, что заработал.
Наталья сделала глоток кофе.
— Тебе кто-то не давал?
— Не в этом дело. Ты же понимаешь. Допустим, мне хочется купить что-то дорогое. Я должен объяснять, почему беру деньги с общего счёта.
— Если деньги общие, то, наверное, да.
— Вот именно.
Дмитрий подвинул к ней лист.
— Поэтому я предлагаю разделить всё нормально. Аренду — пополам. Коммунальные — пополам. Еду — пополам. Всё остальное каждый оплачивает сам. И никто никому не отчитывается, куда потратил свои деньги.
Было видно, что он готовился к этому разговору не пять минут. Наталья даже заметила внизу листа мелкую приписку: «примерно 17–18 тысяч грн с человека».
Она посмотрела на мужа.
— Давно ты это придумал?
— Недели две уже думаю.
— Почему раньше не сказал?
— Хотел сначала всё посчитать.
— Хорошо.
Дмитрий замер.
Очевидно, он ждал совсем другой реакции.
— В смысле хорошо?
— В прямом. Давай раздельно.
— Вот так просто?
— А что я должна сделать? Вцепиться в холодильник и заявить, что не переживу финансовую реформу?
— Нет. Просто думал, ты начнёшь спорить.
— С чего бы?
Он пожал плечами.
— Не знаю.
Наталья снова пробежала глазами список.
— Только тогда делим действительно всё.
— Разумеется.
— Не только зарплаты.
— Я именно это и предлагаю.
— Тогда личные покупки каждый оплачивает самостоятельно. Личные услуги — тоже. Подарки друг другу — каждый за свой счёт. Расходы на родственников — каждый сам. А общее делим пополам.
— Согласен.
— Отлично.
Она взяла ручку, лежавшую рядом с его ежедневником, и внизу листа дописала:
«Общее — 50/50. Личное — самостоятельно».
Дмитрий даже заметно оживился.
— Я думал, разговор будет сложнее.
— Я ещё не проснулась как следует. Возможно, после второй чашки кофе начну швыряться посудой.
— Поздно. Ты уже согласилась.
— Тогда наливай вторую.
Он поднялся к кофемашине.
Главного Дмитрий ей не сказал.
Почти месяц он присматривал себе мотоцикл.
Не спортивный, не огромный туристический, а подержанный японский — аккуратный, в отличном состоянии. Дмитрий читал отзывы, смотрел обзоры, изучал объявления и уже выяснил, сколько нужно внести сразу, если остальную сумму оформить в кредит.
Раньше идея о мотоцикле упиралась в неприятную деталь: деньги пришлось бы брать из общих накоплений.
Наталья, скорее всего, не запретила бы. Но обязательно начала бы спрашивать, сколько стоит экипировка, страховка, обслуживание, где он собирается держать мотоцикл зимой и насколько вообще это разумно.
От одних этих вопросов Дмитрий заранее раздражался.
Теперь препятствие исчезало само собой.
Он подсчитал, что после повышения сможет откладывать примерно четырнадцать тысяч гривен в месяц. К весне набралась бы вполне приличная сумма.
В тот день они больше не возвращались к разговору о деньгах.
А первого сентября у них началась новая жизнь.
Поначалу Дмитрию всё нравилось.
После зарплаты он перевёл свою половину аренды, Наталья сделала то же самое. Коммунальные решили оплачивать, когда придут квитанции.
В супермаркете они складывали продукты в одну тележку, на кассе платили по очереди, а вечером один отправлял другому половину потраченного.
Никаких сложностей.
Наоборот, Дмитрий ощущал непривычную свободу. В банковском приложении лежали деньги, которые теперь уже не казались семейными.
Он купил беспроводные наушники, о которых давно думал.
Наталья не сказала ни слова.
В субботу он заказал себе новые кроссовки.
Она только спросила:
— Размер подошёл?
— Да.
— Отлично.
Ни вопроса о цене, ни привычного «зачем тебе ещё одни» не прозвучало.
Дмитрий окончательно решил, что придумал прекрасную систему.
Но затем случилась история с водой, после которой он впервые почувствовал: у новой схемы есть сторона, о которой он не подумал.
Через два дня после оплаты воды Наталья прислала ещё один запрос — за домашний интернет.
Потом пришёл следующий — за наполнитель для кота.
Вот тут Дмитрий не выдержал.
— Подожди. А кот тут при чём?
Наталья посмотрела на серого Ивана, который как раз развалился на спинке дивана животом вверх и, судя по виду, совершенно не интересовался семейной бухгалтерией.
— А что не так?
Дмитрий показал ей экран телефона.
— Почему ты отправила мне запрос на половину стоимости кошачьего наполнителя?