Затем отец добрался до коробки Дмитрия.
— А вот это уже серьёзная штука, — сказал он, повертев фонарь в руках. — Вечером сходим в гараж, испытаем.
Дмитрий вдруг ощутил странное, почти детское удовольствие. Этот подарок он и правда придумал сам, без подсказок и чужих ссылок. Правда, маленькая победа обошлась ему ещё в несколько тысяч гривен.
К двадцать пятому сентября Дмитрий начал догадываться, что его блестящий финансовый план работает совсем не так, как он представлял.
В тот вечер он сел с телефоном и открыл банковское приложение.
Зарплата — пятьдесят шесть тысяч гривен.
Если смотреть только на цифры, всё выглядело очень прилично.
Его часть аренды — одиннадцать тысяч. Потом коммунальные платежи. Еда. Общие покупки для дома. Всё понятно, всё ожидаемо.
А дальше полезли расходы, которые раньше будто существовали где-то в тумане.
Топливо.
Парковки.
Обеды вне дома.
Кофе, купленный по дороге на работу.
Подписка на спортивное приложение, которая прежде списывалась с общей карты.
Кроссовки.
Наушники.
Подарок отцу.
Доставка еды в офис.
Дмитрий открыл накопительный счёт, который заранее, с надеждой и пафосом, назвал «Мото».
На нём было две тысячи четыреста гривен.
Он долго смотрел на эту сумму, словно приложение могло ошибиться и сейчас само исправит цифры.
Потом включил калькулятор.
Расчёты не складывались. Он был уверен, что к этому моменту там должно лежать хотя бы двенадцать тысяч.
На кухне Наталья как раз расставляла посуду в посудомойке.
— Наташ.
— М? — отозвалась она, не оборачиваясь.
— У тебя деньги до зарплаты остались?
Она высунулась из-за дверцы машины и прищурилась.
— Какой подозрительный вопрос.
— Обычный вопрос. До зарплаты ещё пять дней.
— Остались.
— Много?
— А тебе зачем?
— Просто спрашиваю.
— Ты же сам хотел, чтобы каждый распоряжался своими деньгами и ни перед кем не отчитывался.
— Ну не начинай.
Наталья усмехнулась.
— Достаточно осталось.
— Это сколько — достаточно?
— Примерно двенадцать тысяч.
Дмитрий замолчал и уставился на неё так, будто она только что призналась в ограблении банка.
— Каким образом?
— В каком смысле?
— Ты получаешь сорок тысяч.
— Получаю.
— А я — пятьдесят шесть.
— Ещё раз поздравляю.
— Наташ!
Она рассмеялась, закрыла посудомойку и вытерла руки кухонным полотенцем.
— Что именно ты хочешь от меня услышать?
— Объяснение.
— Чего?
— Почему у тебя осталось двенадцать тысяч, а у меня — две тысячи четыреста.
— У тебя две тысячи четыреста?
— На накопительном. На основной карте ещё что-то есть.
— Тогда катастрофы нет.
— Есть. Я же не просто так всю нашу систему бюджета перевернул.
Фраза сорвалась у него раньше, чем он успел её придержать.
Наталья застыла.
— Не просто так — это ради чего?
Дмитрий понял, что дальше играть в загадки бессмысленно.
— Я хочу мотоцикл.
— А-а, — протянула она.
— Что значит «а-а»?
— Теперь картина стала понятнее.
— Какая картина?
— Почему финансовая самостоятельность понадобилась тебе именно после повышения.
— Я не хотел брать на это деньги из общего бюджета.
— И правильно.
Дмитрий ждал колкости, упрёка, длинной лекции о безопасности и кризисе среднего возраста. Но Наталья совершенно спокойно снова занялась посудомойкой.
— И это всё? — спросил он.
— А что должно быть ещё?
— Ты не против?
— Против чего? Что взрослый человек хочет купить себе мотоцикл на заработанные им деньги?
— Ну да.
— Нет.
— Совсем?
— Совсем. Только сначала выясни, где ты будешь ставить его зимой. И сразу посчитай экипировку.
Дмитрий выразительно закатил глаза.
— Вот! Я так и знал.
— Что ты знал?
— Что сейчас начнётся.
— Дим, ничего не начинается. Шлем тебе понадобится вне зависимости от того, буду я говорить или нет.
Он уже открыл рот, чтобы поспорить, но не выдержал и засмеялся.
— Ты невозможная.
— Зато с головой, которую хочется сохранить целой.
Через пару минут Дмитрий всё же вернулся к тому, что не давало ему покоя.
— Но я всё равно не понимаю, почему у тебя денег осталось больше.
— А я понимаю.
— И?
Наталья взяла телефон.
— Потому что раньше я тратила на тебя больше, чем ты замечал.
— Например?
— Например, топливо.
— Допустим.
— Доставка твоих обедов, когда ты забывал заказать заранее и просил меня сделать это.
— Это было не так уж часто.
— Двенадцать раз за август.
— Ты считала?
— Я просто сейчас открыла историю заказов.
— Ладно.
— Твои рубашки из химчистки я обычно забирала сама и платила за них. В аптеке брала твои витамины вместе со своими покупками. Перед командировкой купила тебе зарядку и пауэрбанк. Ты даже не поинтересовался, сколько это стоило.
— Я же переводил тебе деньги.
— Иногда. А иногда говорил: «Потом скину», и мы оба благополучно забывали.
Дмитрий опустился на стул.
— Продолжай. Добивай уже.
— Я не добиваю. Ты спросил — я отвечаю.
Наталья села напротив.
— Я сама раньше тоже не фиксировала это как отдельные траты. Не думала: ага, вот сейчас потратила четыреста гривен на Дмитрия. Просто у нас была семья, общий бюджет и общее понимание, что всё наше. Какая разница?
— А теперь?
— А теперь ты сам предложил проверить, есть ли эта разница.
Он помолчал.
Иван запрыгнул на соседний стул и поставил передние лапы на край стола. Дмитрий машинально отодвинул кота подальше.
— Даже этот пушистый паразит оказался отдельной статьёй расходов.
— И, между прочим, не самой маленькой.
— Может, трудоустроим его?
— На какую должность?
— Инспектором наполнителя.
— Он уже давно инспектирует.
Наталья рассмеялась. Напряжение вроде бы ушло, но мысль осталась и застряла у Дмитрия в голове.
Следующие несколько дней он специально наблюдал за своими тратами. Не пытался жёстко экономить. Именно наблюдал.
Утром заехал за кофе — сто десять гривен.
Днём заказал суп, второе и салат — почти четыреста.
Вечером зашёл в магазин «только за сыром», а вышел с пакетом примерно на тысячу гривен.
Раньше подобные покупки незаметно растворялись в общей карте. Он видел общий остаток, но редко задумывался, кто именно и за что заплатил.
Теперь каждая сумма списывалась прямо с его личного счёта.
Больше всего его удивили продукты.
Однажды они с Натальей поехали в большой супермаркет.
На кассе Дмитрий выложил мясо, сыр, хлеб, овощи, яйца, молоко и кофе.
Наталья добавила йогурты, творог, рыбу и фрукты.
— Всё? — уточнил он.
— Всё.
— А колбаса?
— Я её не ем.
— Но мы же всегда её покупаем.
— Ты покупаешь.
— Ладно.
Он положил в тележку колбасу.
Потом взгляд зацепился за упаковку копчёной рыбы.
— Возьмём?
— Я не хочу.
— А я хочу.
— Тогда бери.
Спустя минуту Дмитрий посмотрел на тележку и внезапно понял: значительная часть дорогих продуктов, которые он по привычке считал «нашими», на самом деле покупалась исключительно для него.
Дома, разбирая пакеты, он сказал:
— У меня такое чувство, будто ты решила поставить надо мной социальный эксперимент.
Наталья раскладывала продукты по полкам.
— Это не мой эксперимент.
— Конечно.
— Напомнить, кто повесил лист на холодильник?
— Я уже жалею об этом листе.
— Рано жалеешь. До конца месяца осталось ещё два дня.
Первого октября им пришли зарплаты.
Утром Дмитрий молча снял с холодильника тот самый лист.
Наталья заметила и спросила:
— Революция завершилась?
— Нет. Правительство отправлено в отставку.
— А кто у нас был правительством?
— Судя по результатам, я. Поэтому меня и сняли.
Лист он не выбросил. Просто положил на стол.
Вечером Дмитрий сам начал разговор. Без торжественного вида, без таблиц, без заранее приготовленных речей.
Они ужинали. Иван сидел рядом со своей миской и с оскорблённым видом смотрел на людей, потому что до его ужина оставалось ещё целых двадцать минут.
— Давай вернём всё как было, — сказал Дмитрий.
Наталья остановилась, не дорезав помидор.
— Зачем?
— Так удобнее.
— Кому?
Он усмехнулся.
— Хороший вопрос.
— Я серьёзно спрашиваю.
— Нам.
— Мне сейчас удобнее.
Дмитрий внимательно посмотрел на неё.
— То есть общий бюджет ты больше не хочешь?
— Полностью общий — нет.
— Из-за этого месяца?
— В том числе.
Она отложила нож.
— Дим, мне понравилось видеть, сколько я на самом деле трачу. И понравилось, что у меня остаются деньги, которые не нужно мысленно сверять с нашими общими планами.
— Но раньше ты ведь не жаловалась.
— Не жаловалась. Только это не доказывает, что новая система хуже.
— Она неудобная.
— Потому что мы довели её до абсурда.
— Это ты выставила мне семьдесят пять гривен за воду.
— Потому что иначе мы бы так и не поняли, сколько таких «семидесяти пяти гривен» набегает за месяц.
— Поняли. Я особенно хорошо понял.
Наталья улыбнулась.
— Поэтому я предлагаю не откатываться назад, а сделать по-человечески.
— И как это выглядит?
— Общий счёт.
— Он у нас и раньше был.
— Нет. Раньше мы почти всё туда переводили. А теперь будем вносить фиксированную сумму.
Она взяла телефон и открыла таблицу.
— Я посчитала средние расходы: аренда, коммунальные платежи, продукты, интернет, вода, Иван, бытовая химия, общие подписки. И ещё небольшой запас на непредвиденные домашние траты.
— Сколько получается?
Наталья назвала сумму.
Дмитрий быстро поделил её в уме на два.
— Поровну?
— Можно поровну.
— А если учитывать разницу в доходах?
Она посмотрела на него внимательнее.
— Это уже отдельный разговор.
— Я не против вносить больше.
— Почему?
— Потому что теперь я хотя бы понимаю, за что.