Игорь всё это время старательно держался в стороне. Стоило Виктории заговорить о квартире, как он тут же находил повод выйти на балкон и затянуться электронной сигаретой, лишь бы не становиться между женой и матерью с сестрой.
На четвёртый день Виктория набрала номер участкового.
Полицейский оказался пожиловатым, с уставшим лицом и внимательным взглядом. Он спокойно выслушал обе стороны, затем принялся просматривать документы.
— Гражданка, — обратился он к Татьяне, — на каком основании вы находитесь в этой квартире? Есть договор аренды? Письменное разрешение владелицы?
Татьяна не ответила. Лицо у неё пошло пятнами: в нём смешались и злость, и унижение.
— Оснований у неё нет, — вместо неё сказала Виктория. — Прошу отметить: в квартиру вошли без моего согласия, замок заменили также без уведомления собственницы.
— Ты правда полицию на родню вызвала? — голос Татьяны сорвался от обиды. — Тебе самой не стыдно?
— Я дала тебе три дня, — ровно напомнила Виктория. — Вместо нормального разговора ты предпочла поменять замки и делать вид, что это теперь твоё жильё.
Участковый оформил протокол и сухо посоветовал освободить квартиру в ближайшие сутки. Татьяна съехала уже к вечеру: молча, торопливо, запихивая вещи в сумки и стараясь не смотреть Виктории в глаза, покрасневшие от злости и досады.
Поздно ночью позвонила Наталья Павловна. Теперь в её голосе не было прежнего нажима — только оскорблённая горечь.
— Ты перед участковым всю семью опозорила! Родную золовку выгнала, будто она тебе чужая!
— Это не ваш дом, — устало произнесла Виктория. — И не Татьянин. Бабушка оставила эту квартиру мне, чтобы у меня был собственный угол. Не общий семейный ресурс, а моё личное жильё.
— Мы ведь семья!
— Семья сначала спрашивает, можно ли, — тихо, но твёрдо ответила Виктория. — А не забирает запасные ключи и не распоряжается чужим имуществом. Если бы Татьяна позвонила и попросила пожить пару недель, пока найдёт выход, я бы, скорее всего, не отказала. Но вы решили без меня, что всё моё автоматически становится вашим.
Свекровь молча оборвала звонок.
Игорь, слышавший разговор из соседней комнаты, подошёл к жене и осторожно обнял её за плечи.
— Прости маму, — негромко сказал он. — Я ещё раз с ней поговорю.