— Отнеси этот пиджак в химчистку, от него пылью несёт так, что издалека чувствуется, — сватья даже не удостоила жениха взглядом, рассматривая его отражение в большом зеркале банкетного холла. — И спину выпрями. Ты не на похоронах стоишь, а в нормальную семью входишь.
Наталья находилась чуть позади, шагах в трёх, и машинально разглаживала складки своего строгого платья брусничного оттенка. От духоты и тяжёлого сладкого аромата чужих духов у неё неприятно пульсировало в висках. Её сын, двадцатипятилетний Денис, послушно расправил плечи, втянул живот и виновато посмотрел на мать через зеркало, но возражать не стал. Тёмно-синий шерстяной пиджак сидел на нём отлично: Наталья сама выбрала его две недели назад в хорошем универмаге, отдав почти половину своей учительской зарплаты. Однако вступать в спор в такой момент она не стала.
Торжество только набирало ход, и начинать ссору при нарядных гостях было бы глупостью. Валентина, мать невесты, тем временем величественно поправила изумрудные шифоновые рукава своего длинного платья, встряхнула высокой лакированной причёской и так громко распорядилась начинать фотосъёмку, что её услышали во всём вестибюле.
Свадьбу устроили с демонстративной роскошью — в загородном ресторане, где сияли хрустальные люстры, а стены были украшены золочёной лепниной. Всё это великолепие затеяла исключительно сватья. С первой же встречи она дала понять: её единственная дочь Кристина заслуживает не скромной регистрации, а почти королевского праздника — лимузина у РАГСа, живых орхидей на столах, музыкантов с саксофонами и многоярусного торта с праздничными огнями.
Ещё весной Наталья пыталась осторожно объяснить молодым, что брать кредиты ради одного вечера — не самая разумная идея. Куда полезнее, по её мнению, было бы отложить деньги на первый взнос за собственное жильё. Но Валентина тогда лишь презрительно скривила ярко накрашенные губы и сказала, что кухонные посиделки для бедных в их семье не приняты, а уважающие себя люди обязаны показывать достаток открыто.
Чтобы не выглядеть бедной родственницей и поддержать сына, Наталья внесла за бронь ресторана восемьдесят тысяч гривен — все накопления, которые ей удалось собрать за последние два года. Мужа рядом давно не было: больше десяти лет назад они спокойно развелись, когда Денис ещё учился в средней школе. С тех пор растить сына и вытягивать всё самой Наталье приходилось без чьей-либо постоянной помощи.
Кроме этих денег, на её банковском счёте оставалась сумма от продажи загородного садового участка с небольшим бревенчатым домиком. Двадцать лет Наталья сажала там яблони, ухаживала за землёй, собственными руками обшивала веранду вагонкой, но прошлой осенью всё же продала участок молодой семье за семьсот двадцать тысяч гривен. Эти средства она откладывала на однокомнатную квартиру для молодых, однако в общий праздничный котёл вкладывать их не спешила. Жизнь научила её осторожности: сначала нужно увидеть, как Денис и Кристина начнут строить свой быт, а потом уже грамотно оформить передачу денег сыну через нотариальный договор дарения, чтобы при любых семейных бурях он не оказался без крыши над головой.
— Дорогие гости, прошу занимать места за столами, бокалы уже наполнены! — раскатисто объявил ведущий в микрофон, взмахнув расшитым платком.
Зал сразу наполнился гулом разговоров, шелестом дорогих платьев и тонким звоном хрусталя. Свадебный стол ломился от рыбы, заливного, мясных нарезок и всевозможных закусок. Валентина устроилась во главе родительской части стола, то и дело поправляла золотую цепь на шее и громко указывала официантам, кому из её троюродных братьев нужно вовремя доливать коньяк.
Денис и Кристина сидели на небольшом возвышении под аркой из искусственных роз. Невеста капризно надувала губы и жаловалась, что туфли жмут, а Денис суетливо пододвигал ей то бокал с минералкой, то салфетки. Наталья смотрела на сына и почти не узнавала его. Где был тот уверенный парень, который окончил институт с отличием и всегда умел держаться спокойно? Сейчас перед ней сидел испуганный мальчишка, до дрожи боявшийся вызвать недовольство новоиспечённой тёщи.
Спустя пару часов гости уже заметно развеселились от выпитого, тарелки с горячим почти опустели, и ведущий объявил традиционный момент вручения подарков. В центр зала выкатили резной столик, на котором стоял серебристый сундучок для конвертов.
— И первое слово мы, конечно, предоставим самым близким людям, тем, кто вырастил наших прекрасных молодых! — с широкой улыбкой произнёс ведущий и протянул микрофон сватье.
Валентина поднялась медленно, с достоинством расправила изумрудный подол платья и взяла микрофон так уверенно, словно всё происходящее принадлежало ей одной.
— Дорогие наши дети, — начала она густым, поставленным голосом, обводя взглядом притихший зал. — Мы с отцом никогда ничего не жалели для нашей Кристиночки. И сегодня, чтобы ваш семейный союз был крепким, мы дарим вам ключи от новой иномарки, которая уже ждёт у входа, а также этот сертификат на четыреста тысяч гривен для обустройства вашей будущей семейной крепости!
Зал взорвался аплодисментами. Родственники невесты одобрительно загудели, кто-то застучал вилкой по бокалу. Кристина с восторженным визгом бросилась матери на шею, фотограф защёлкал вспышкой, стараясь поймать слезинку, скатившуюся по напудренной щеке Валентины. Наталья лишь сдержанно улыбнулась. Она знала обратную сторону этого щедрого жеста: новенькую машину оформили в автокредит на пять лет на имя самого Дениса. Об этом сын признался ей за неделю до свадьбы, виновато попросив не поднимать скандала. А сертификат на четыреста тысяч гривен оказался обычной распечаткой из копировального центра — красивым обещанием вложиться в будущую ипотеку, когда молодые когда-нибудь подберут подходящий вариант.
— А теперь дадим слово маме нашего дорогого жениха! — торжественно объявил ведущий и передал микрофон Наталье.
Наталья подошла к молодым, держа в руках бархатный конверт оттенка топлёного молока. Внутри лежали новые купюры — сорок тысяч гривен, которые она сняла с текущего счёта специально на свадебное путешествие. Ей хотелось, чтобы Денис и Кристина смогли спокойно провести неделю у моря и не считать каждую мелочь. Куда большую сумму, предназначенную для покупки квартиры, Наталья решила оформить отдельно и без лишней праздничной суеты.