Андрей с резким стуком опустил телефон на столешницу.
— Довольно.
— Чего именно? — Елена даже не повернула головы.
— Этих показательных выступлений.
— Каких ещё выступлений?
— Не прикидывайся, ты всё поняла. Вчера я сказал абсолютно разумную вещь: в семье траты должны распределяться между всеми.
Елена чуть заметно улыбнулась.
— Согласна. Полностью.
Такого ответа Андрей, кажется, не ждал. Он на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.
— Вот и прекрасно.
— Поэтому с сегодняшнего дня все расходы делим на четверых.
— Что? — он резко поднял брови.
— В этой квартире живут четыре взрослых человека, — спокойно пояснила Елена. — Ипотека, коммуналка, продукты, порошки, моющие средства, вся бытовая мелочь. Вечером я выведу среднюю сумму. Каждый будет переводить свою четверть.
В дверном проёме кухни появилась Дарья. Услышав последние слова, она фыркнула и рассмеялась.
— Серьёзно? Очень смешно.
— А я и не шучу.
— Я вообще-то сейчас не работаю!
— Тогда тебе особенно полезно будет заняться поиском работы.
— Андрей! — возмущённо выкрикнула Дарья.
Он тут же повернулся к жене, словно получил сигнал тревоги.
— Дарью не трогай.
— Почему?
— Потому что она моя сестра.
— А я, если ты забыл, твоя жена.
Андрей промолчал.
И именно это молчание прозвучало громче любого ответа.
В тот же вечер Елена впервые за долгие годы не свернула после работы к супермаркету. Не купила пакеты с продуктами «для всех», не взяла любимый творог Натальи Павловны, не вспомнила про кофе Дарьи и не стала искать Андрею его привычные снеки.
Она зашла в маленький магазин у офиса и взяла только для себя: небольшой салат, баночку йогурта и кусок запечённой рыбы.
Дома её встретила Наталья Павловна с таким лицом, будто случилось нечто чрезвычайное.
— Есть нечего.
— Вижу, — Елена сняла пальто.
— И что?
— Магазин прямо напротив дома.
Свекровь прищурилась.
— Ты совсем страх потеряла?
Елена наклонилась, расстегнула туфли и аккуратно поставила их к стене.
— Нет. Я просто перестала считать свою доброту обязанностью.
Она прошла в спальню, закрыла за собой дверь и только тогда почувствовала, как внутри поднимается холодный страх.
Не из-за Андрея. Его она в тот момент не боялась.
Страшило другое: а вдруг они правы? Вдруг виновата действительно она?
Одиннадцать лет ей понемногу внушали, что хорошая жена должна уступать. Хорошая невестка обязана помогать. Хорошая родственница не считает деньги. Хорошая женщина создаёт уют, кормит, сглаживает углы и не просит ничего взамен.
А если она перестанет быть такой, кем тогда окажется?
Эгоисткой?
Жадной?
Плохой женой?
Елена подошла к зеркалу и долго смотрела на своё отражение. На неё глядела уставшая женщина сорока трёх лет, с тонкими морщинками у глаз, с привычно собранными волосами и лицом человека, который слишком долго терпел.
— А ты хоть раз была для них хорошей? — почти беззвучно спросила она у самой себя.
Ответ появился сразу. Даже удивительно быстро.
Нет.
Удобной — была.
Хорошей — нет. Никогда.
За следующие две недели квартира изменилась так, будто из неё вынули невидимый механизм, который прежде всё приводил в движение.
Холодильник быстро опустел. Корзина для грязного белья наполнилась до краёв. У Андрея внезапно закончились выглаженные рубашки. Дарья с изумлением обнаружила, что шампунь, крем для лица, кофе и даже капсулы для стирки не возникают в шкафчиках сами по себе.
Наталья Павловна несколько раз демонстративно готовила ужин только на себя и детей, явно ожидая, что Елена обидится, устроит сцену или хотя бы начнёт оправдываться.
Но Елена возвращалась с работы, молча разогревала свою еду, садилась у окна и спокойно ужинала.
И это раздражало их гораздо сильнее, чем любая ссора.
А в пятницу вечером Андрей подошёл к ней и положил на стол лист бумаги.
— Вот.
Елена подняла глаза. Перед ней лежала распечатанная таблица с заголовком: «Расходы на содержание квартиры».
— Что это такое?
— Я всё посчитал, — сухо сказал Андрей. — С тебя тринадцать тысяч сто двадцать гривен.
Елена внимательно посмотрела на цифры, потом на мужа.
— Ипотеку ты сюда включил?
— Ипотека — отдельная история.
— Почему это?
— Потому что квартира всё равно остаётся нам.
— Нам? — переспросила она.
Андрей запнулся.
— Семье.
— Отлично. Тогда покажи мне переводы по ипотеке за последние четыре года.
Он поморщился.
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я всего лишь продолжаю твою мысль о справедливом распределении расходов.
С дивана, где устроилась Наталья Павловна, неожиданно донёсся её голос:
— Андрей, между прочим, мог бы с тебя и намного больше потребовать.
Елена медленно повернулась к свекрови.
— За что именно?
— За то, что ты живёшь в квартире его семьи.
Внутри у Елены будто что-то оборвалось и полетело вниз.
— Повторите.
Наталья Павловна поджала губы.
— Ты прекрасно расслышала.
— Эта квартира была куплена в браке.
— Но оформлением занимался Андрей.
Елена перевела взгляд на мужа.
И впервые увидела на его лице страх.
Не явный, не сильный — так, короткая тень, промелькнувшая в глазах. Но настоящий.
— Что значит: «оформлением занимался Андрей»?
— Мама просто неудачно сказала, — поспешно произнёс он.
— Андрей, — Елена медленно поднялась из-за стола, — какие бумаги я подписывала четыре года назад?
— Обычные.
— Какие именно?
— Господи, Елена, уже почти десять вечера.
— Я спросила: какие документы?
Он вспыхнул.
— Не устраивай мне допрос!
И в эту секунду она поняла: вот оно.
Она ещё не знала, что именно скрыто под этой раздражённой защитой. Не знала, где подвох и насколько он серьёзен. Но впервые за много лет под ногами будто появилась твёрдая поверхность.
В понедельник Елена взяла отгул. Андрею сказала, что записалась к стоматологу.
На самом деле она поехала к юристу. В сумку сложила всё, что смогла найти дома: договор, банковские выписки, квитанции, бумаги по первоначальному взносу, распечатки платежей.
Юристом оказалась женщина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и внимательным, немного усталым взглядом. Она долго листала документы, что-то сверяла на экране, делала пометки карандашом.
Потом сняла очки и посмотрела на Елену поверх стола.
— Скажите честно, вы читали кредитный договор перед тем, как подписывать?
Елена почувствовала, как у неё вспыхнули щёки.
— Не полностью. Частично. Оформлением занимался муж, я ему доверяла.
— Поверьте, вы далеко не первая, — мягко сказала женщина.
— Там что-то не так?
Юрист на несколько секунд задумалась.
— По квартире ситуация непростая, но решаемая. Однако меня заинтересовал другой момент.
Она повернула к Елене ноутбук.
— Видите эти операции?
Елена наклонилась ближе.
— Вижу.
— Последние полтора года с вашего общего счёта регулярно уходили переводы на другой счёт. Суммы разные: восемь тысяч, двенадцать, шестнадцать тысяч гривен. Иногда больше.
Елена нахмурилась.
— Я таких переводов не делала.
— Значит, их делал второй владелец счёта.
Андрей.
Холод медленно прошёлся по её пальцам.
— Сколько всего ушло?
Юрист быстро пробежалась по строкам, открыла калькулятор, сложила суммы.
— Около трёхсот сорока восьми тысяч гривен.
Елена несколько секунд не могла произнести ни слова.
Почти триста пятьдесят тысяч.
Пока она экономила на себе. Пока покупала лекарства Наталье Павловне. Пока давала Дарье деньги. Пока отказывалась от отпуска, потому что «сейчас ипотека, не время».
Андрей куда-то переводил почти триста пятьдесят тысяч гривен.
— Кому? — едва слышно спросила Елена.