Наталья вошла в квартиру, где еще на каждом шагу проступали отпечатки их десяти лет вместе.
В прихожей, на узкой полке, стояла маленькая рамка с самой первой общей фотографией. Тогда они только сняли крошечную однокомнатную квартиру и ночевали на старом продавленном диване, радуясь даже этому. Наталья некоторое время смотрела на снимок, потом аккуратно достала его из рамки, разорвала надвое и молча бросила в мусорное ведро ту половину, где улыбался Андрей.
Первое заседание суда было назначено на ближайшие дни. Андрей явился туда не один — за его спиной выстроилась целая группа поддержки: мать, сестра и прилизанный юрист с блестящими от геля волосами.
— Истица намерена нажиться на моем доверителе! — с театральным пафосом произнес адвокат, обращаясь к судье. — Разработка IT-продукта невозможна без специальных инженерных компетенций, которыми данная гражданка не владеет. Ее участие сводилось к техническим обязанностям, фактически к работе секретаря и оператора набора.
Наталья не стала перебивать. Она лишь кивнула своему представителю, и тот передал судье внушительную папку с документами.
— В этих материалах собраны подписанные договоры за последние семь лет, — отчетливо сказал Виктор Павлович. — Из ста сорока контрактов сто двенадцать были заключены лично Натальей Андреевной. Кроме того, лицензии на программные модули оформлены на нее как на соавтора архитектуры баз данных.
Судья долго листала бумаги, задерживаясь на отдельных страницах, и время от времени поднимала тяжелый взгляд на Андрея. Тот заметно сник и уже не выглядел таким уверенным.
— Также просим приобщить к делу банковскую экспертизу, — продолжил юрист Натальи. — Она подтверждает вывод денежных средств со счетов предприятия ответчиком без законных оснований.
С заднего ряда свекровь громко ахнула и демонстративно приложила ладонь к груди. Но судебный пристав тут же повернулся к ней и коротким жестом оборвал представление.
— В зале суда соблюдаем тишину. Еще одно нарушение — и я попрошу вас выйти.
Заседание перенесли на две недели. При этом обеспечительные меры остались в силе: арест на имущество никто снимать не стал.
В тот же вечер Андрей позвонил сам. В его голосе уже не было прежней наглости — только усталость и раздраженная хрипотца.
— Наталья, давай договоримся мирно, — выдавил он. — Юлия в больницу попала, угроза. Мне нужны деньги на платную палату, лекарства, врачей.
— Продай машину, Андрей, — ровно ответила она. — На нее арест не распространяется. Ты оформил ее на себя еще до того, как бизнес начал расширяться.
— Я без машины не могу! — сорвался он. — Мне партнеров возить надо, встречи, переговоры!
— Партнеры сегодня утром уже связывались со мной, — спокойно произнесла Наталья. — Два самых крупных клиента отказались продлевать договор с компанией, пока ты остаешься в составе руководства.
— Что ты им наплела, тварь? — прорычал Андрей, окончательно теряя самообладание.
— Ничего лишнего. Только факты. Я сказала, что генеральный директор переводит оборотные средства на родственников любовницы и рискует стать фигурантом дела о растрате.
Он оборвал разговор. А примерно через час в дверь квартиры начали колотить так, будто собирались выбить ее с петель.
На площадке стояла свекровь. Рядом с ней громоздились огромные клетчатые сумки, а в руке она сжимала запасные ключи.
— Открывай немедленно! — кричала она на весь подъезд. — Я сюда жить переезжаю! Имею полное право присматривать за имуществом моего сына!
Наталья даже не приблизилась к двери. Она взяла телефон и набрала сначала управляющую компанию, а затем номер частной охранной фирмы.
— Добрый вечер. Третий подъезд. Неизвестная женщина пытается проникнуть в чужую квартиру с ключами, которые ей не принадлежат. Пришлите, пожалуйста, наряд.
Минут через десять на лестнице уже послышались тяжелые шаги дежурной смены охраны. Свекровь визжала, металась у двери и вцеплялась в перила.