— Давно не ела такого удачного, правда очень вкусно, — тихо призналась она.
Именно после этих слов Светлана Юрьевна всё-таки не удержалась. Вопросы посыпались один за другим, и Кирилл сразу почувствовал: мать заходит слишком далеко. Ей хотелось понять всё немедленно, без намёков и догадок. Тем более Андрей с Валерией ещё не вернулись, чужих за столом нет — значит, можно говорить прямо.
— Мне рассказывали, что твои родители разошлись… Это правда?
Полина не отвела глаз и не стала изображать растерянность. Она лишь на секунду задумалась, будто подбирая самые честные слова.
— Да, они давно не вместе. Но для меня это два очень близких и хороших человека. Я живу с мамой, а с папой часто вижусь и созваниваюсь. У нас тёплые отношения, я бы даже сказала — дружеские.
Светлана Юрьевна помолчала, но остановиться уже не смогла.
— А он, кажется, выпивает? — спросила она осторожнее, чем прежде, но всё равно слишком прямо.
— Мама! — резко вмешался Кирилл, недовольно глядя на неё.
Однако Светлана Юрьевна сделала вид, что не услышала.
— Прости, Полина. Не хочу тебя задеть. Просто мне важно понимать, с чем связана жизнь моего сына.
Полина и на этот раз не смутилась. Она мягко накрыла ладонью руку Кирилла, словно успокаивая уже не себя, а его, и ответила спокойно, без обиды:
— Папа старается держаться. У него не всё получается сразу, но мы с мамой рядом и помогаем, чем можем. Бывает трудно, конечно. Зато он действительно меняется, и это видно. А мама… она не отвернулась от него, хотя могла бы. Не бросила в беде, несмотря ни на что.
Светлана Юрьевна почувствовала, как у неё вспыхнули щёки. Ей стало стыдно за собственную резкость и за эти почти допросные вопросы. Она поднялась, подошла к Полине сзади и осторожно обняла её за плечи. В этом движении было больше, чем извинение: признание, принятие и неожиданная тёплая симпатия.
В этот момент хлопнула входная дверь. На пороге появился Андрей — один, мрачный и явно раздражённый.
— Что произошло? Где Валерия? — сразу спросила мать.
Андрей ничего не ответил. Лишь позже выяснилось: Валерия вдруг засомневалась в их будущем. Ей показалось, что раз она не пришлась по душе его матери, то дальше всё бессмысленно. К тому же собственного жилья у них нет, а жить под одной крышей со свекровью она, как заявила, не собирается.
Светлана Юрьевна вздохнула, но оправдываться не стала.
— Да, не пришлась она мне по сердцу, Андрей. Прости. Одни разговоры о себе, о внешности, о желаниях. Я хочу видеть своих сыновей счастливыми, а не загнанными в угол капризными барышнями. Найди девушку попроще и душевнее — вот мой совет.
И говорила она это уже иначе, потому что перед глазами стояла Полина: скромная, воспитанная, умеющая беречь родных и по-настоящему любящая её Кирилла.
Разве не в этом материнское счастье — понять, что сын не ошибся с выбором? А уж хорошей свекровью Светлана Юрьевна обязательно станет. В этом она теперь не сомневалась.