Неделей раньше Денис попросил у неё восемь тысяч гривен — якобы срочно нужно было закрыть аренду склада.
Елена перечитала сообщение, нахмурилась и решительно покачала головой.
— Одна ты туда точно не поедешь. Я буду рядом. Но сначала попробуем дозвониться по этому номеру.
Они набрали указанный телефон несколько раз подряд, однако в ответ слышались только длинные гудки. Никто не брал трубку.
К семи вечера Наталья и Елена подъехали к старой пятиэтажке на окраине. Дом выглядел усталым: облупившаяся краска на подъездной двери, потрескавшийся асфальт во дворе, перекошенные качели, покрытые рыжими пятнами ржавчины. У подъезда стоял мужчина в рабочей куртке и курил, поглядывая куда-то поверх машин. Из распахнутой форточки на первом этаже тянуло жареной картошкой и луком.
Наталья никак не могла понять, почему неизвестный человек назначил встречу именно здесь. Но через минуту из-за припаркованного автомобиля показалась женщина лет тридцати пяти. Невысокая, с коротко остриженными каштановыми волосами, бледным усталым лицом и тревожным взглядом.
— Наталья Сергеевна? — осторожно спросила она.
— Да. А вы?
— Ирина. Я раньше вела бухгалтерию у вашего мужа.
У Натальи внутри словно оборвалась тонкая нить.
— Раньше? — переспросила она. — Денис уверял, что бухгалтера у него сейчас вообще нет.
Ирина усмехнулась без веселья.
— Так он, конечно, и должен был сказать. Я ушла три недели назад. После того как поняла, что именно он задумал.
Они поднялись на второй этаж, в небольшую квартиру. В прихожей пахло детским мылом и влажной одеждой. На кухне стоял старенький стол, накрытый клеёнкой с голубыми цветами. У окна сушились маленькие варежки, а на дверце холодильника висели детские рисунки, прижатые разноцветными магнитами.
Ирина предложила чай, но Наталья отрицательно покачала головой. Ей сейчас не хотелось ни пить, ни сидеть, ни делать вид, будто это обычный визит. Ей нужно было только одно — наконец услышать правду.
— У Дениса долги перед поставщиками почти на миллион шестьсот тысяч гривен, — начала Ирина, присев напротив. — Часть он действительно потерял из-за провальных сделок. Но это далеко не вся история.
— Что ещё? — тихо спросила Наталья.
— Последние восемь месяцев он регулярно отправлял крупные суммы на счёт одной женщины.
Наталья медленно подняла на неё взгляд.
— Какой женщины?
Ирина достала из папки несколько распечатанных листов и положила их на стол.
— Её зовут Валерия Лапина. Она называет себя его партнёром по бизнесу. Но с ней нет ни одного реального договора поставки.
Елена молча придвинула бумаги к себе и стала быстро просматривать строки.
— А за что проходили платежи? — спросила она.
— В назначении указывали консультационные услуги, — объяснила Ирина. — Только я проверяла документы. Никаких отчётов, актов выполненных работ, подтверждений — ничего. Просто деньги уходили, и всё.
Наталья смотрела на цифры, но они плыли перед глазами. Восемьдесят тысяч. Шестьдесят. Сто двадцать. Ещё сорок восемь. Переводы повторялись из месяца в месяц, иногда по два-три раза. И всё это происходило в то самое время, когда Денис дома раздражённо говорил, что денег нет даже на коммуналку и продукты.
— Он с ней… живёт? — спросила Наталья почти беззвучно.
Ирина замялась, опустила глаза.
— Я не могу утверждать, какие именно у них отношения. Но однажды слышала его разговор. Он обещал ей квартиру. Сказал, что скоро уладит вопрос с наследством жены.
На кухне стало так тихо, что из-за стены донёсся плач ребёнка в соседней квартире.
Наталья закрыла глаза.
Значит, бабушкину квартиру Денис собирался продать не только ради долгов.
Он хотел купить жильё другой женщине.
Домой она вернулась около десяти. В прихожей горел свет. На тумбочке лежали ключи Дениса. С кухни доносились голоса. Наталья прошла дальше и увидела мужа за столом рядом с его матерью. Перед ними стояли тарелки с остывшими котлетами и открытая бутылка минералки.
Когда Денис заметил жену, его лицо сразу стало жёстким. Татьяна Павловна торопливо сунула телефон в сумку, будто её застали за чем-то неположенным.
— Ты где пропадала? — резко спросил Денис. — Я тебе раз десять звонил.
— У подруги была.
— У какой ещё подруги?
— У Елены.
Свекровь недовольно сжала губы.
— Замечательно. Уже начала по чужим людям нашу семью полоскать.
Наталья сняла пальто, аккуратно повесила его на крючок и вошла на кухню. Внутри у неё было странное, почти пугающее спокойствие. Такое иногда приходит после долгого ужаса, когда человек наконец понимает: самое страшное уже случилось, и бояться больше нечего.
— Денис, кто такая Валерия Лапина? — спросила она ровным голосом.
Муж побледнел мгновенно. Так резко, что Татьяна Павловна испуганно повернула к нему голову.
— Какая Валерия? — попытался он возмутиться.
— Та женщина, которой ты переводишь деньги со счетов фирмы. Та, которой обещал купить квартиру.
Денис с грохотом отодвинул стул.
— Ты рылась в моих бумагах?!
— Значит, это правда.
— Наталья, не начинай.
— Ты собирался продать квартиру моей бабушки, чтобы купить жильё любовнице?
— Ты вообще слышишь себя? — выкрикнул он. — Ты с ума сошла!
Татьяна Павловна поднялась, резко упершись ладонями в стол.
— Не смей говорить о моём сыне такие гадости! Он работает, старается ради семьи, а ты только сплетни собираешь!
Наталья перевела взгляд на свекровь.
— А вы знали о Валерии?
— Я понятия не имею, кто это такая!
— Тогда объясните, почему вы получили шестьсот тысяч гривен за мою квартиру?
Татьяна Павловна схватилась за край стола, будто пол под ногами качнулся.
— Откуда ты…
Она осеклась слишком поздно.
Наталья невесело усмехнулась.
— Спасибо. Теперь у меня нет сомнений, что расписка настоящая.
Денис медленно опустился обратно на стул. Несколько секунд он молчал, потом устало провёл рукой по лицу.
— Наташ, выслушай меня. Всё совсем не так, как тебе кажется.
— Объясняй.
— Валерия действительно помогала мне по делам. Да, я переводил ей деньги. Но ты всё перевернула.
— И квартиру ты тоже обещал ей исключительно по работе?
Он бросил быстрый взгляд на мать, будто ждал от неё подсказки или поддержки.
И именно в этот момент Татьяна Павловна произнесла слова, которые Наталья потом помнила дословно.
— Ну и что, если у него появилась другая женщина? Ты на себя сначала посмотри, Наталья. Вечно замученная, в старом халате, разговоры только про счета, цены и еду. Мужчине в сорок восемь тоже хочется чувствовать себя живым.
Наталья ощутила, как кровь прилила к лицу.
— Вы сейчас оправдываете измену собственного сына?
— Я защищаю его право быть счастливым.
— А моё право на счастье вас хоть раз интересовало?
Свекровь отвернулась.
Денис с раздражением ударил кулаком по столу.
— Всё, хватит! Никакую квартиру Валерии я не покупал! И вообще, сейчас надо думать не об этом. Если до пятницы мы не вернём деньги, у меня будут серьёзные неприятности.
— У тебя, Денис, — спокойно сказала Наталья. — Не у меня.
— Мы семья! Мы муж и жена!
— Вчера ты вспомнил об этом, когда хотел продать моё наследство. А когда отправлял деньги другой женщине, ты тоже помнил, что женат?
Он не нашёлся, что ответить.
Наталья посмотрела на его лицо, на дорогие часы, которые сама подарила ему на сорокалетие, на руки, когда-то такие близкие и родные. И вдруг поняла, что больше не хочет ни спорить, ни доказывать, ни просить его сказать правду.
— Завтра я подам заявление о подделке подписи, — сказала она тихо и чётко. — А сейчас прошу вас обоих покинуть мою квартиру.
Татьяна Павловна всплеснула руками.
— Ты выгоняешь родного мужа?
— Я прошу уйти человека, который за моей спиной пытался распорядиться моим имуществом.
Денис резко вскочил.
— Ты ещё пожалеешь об этом!
— Возможно, — ответила Наталья. — Но точно не так сильно, как о том, что столько лет тебе верила.
Утром она проснулась от настойчивого звонка в дверь. На часах было половина восьмого. За окном висел серый туман, а на кухонном столе всё ещё стояла чашка, из которой ночью она пила успокоительный чай.
Денис ночевал у матери. И впервые за много лет Наталья открыла глаза в полной тишине. Без раздражённого мужского голоса, без хлопанья шкафчиков, без привычного недовольства тем, что завтрак готовится не так быстро, как хотелось бы.
На пороге стояла незнакомая женщина лет сорока. Высокая, в тёмно-синем пальто, с большой кожаной сумкой через плечо. Короткие рыжеватые волосы, бледное лицо, напряжённые глаза. По одному её виду Наталья поняла: эта женщина пришла не с хорошими новостями.
— Вы Наталья Сергеевна? — спросила незнакомка.
— Да.
— Меня зовут Юлия Крылова. Мой муж, Виктор, собирался купить вашу квартиру. Нам надо поговорить.
Наталья молча отступила в сторону, пропуская её в прихожую.
На кухне Юлия долго не снимала пальто. Она нервно вертела в пальцах телефон, поглядывала на экран, потом на часы, несколько раз открывала рот, но снова замолкала. В конце концов Наталья поставила перед ней стакан воды.
— Я знаю про шестьсот тысяч гривен, — сказала Наталья. — Но я никому свою квартиру не продавала.
Юлия закрыла лицо ладонями.
— Господи… значит, нас всё-таки обманули.
— Что именно вам сказали?
Женщина с трудом сглотнула.
— Мой муж был уверен, что квартира принадлежит вашей свекрови. Она якобы срочно продаёт её, потому что переезжает к дочери. Мы продали дачу, чтобы внести первый платёж. У нас двое детей, старший ребёнок инвалид, и нам очень нужна квартира ближе к больнице.
У Натальи сжалось горло.
— Мне искренне жаль. Но Татьяна Павловна не является собственницей.
— Я уже начала понимать это вчера, — Юлия подняла покрасневшие глаза. — Виктор попросил показать документы, а она стала путаться. Сначала говорила одно, потом другое. Потом сказала, что собственница — её невестка, но у неё есть доверенность. А позже ваш муж прислал какую-то копию с подписью.
— Подпись подделана.
Юлия смотрела на неё почти с отчаянием.
— Они вернут нам деньги?
Наталья не знала, что сказать. Перед ней сидела женщина, которую, как и её саму, втянули в чужую ложь. И внутри одновременно поднимались жалость, злость и тяжёлая, почти физическая усталость.
— Я помогу вам разобраться, — наконец произнесла она. — У меня есть юрист. Мы всё зафиксируем. Но обещать, что они сразу вернут деньги, я не могу. Это не в моей власти.
Юлия кивнула с благодарностью, потом вдруг вспомнила ещё что-то и напряглась.
— Есть ещё один момент. Вчера ваш муж предложил нам очень странную схему. Сказал, что если мы добавим ещё двести тысяч гривен наличными, он оформит всё за два дня. И просил никому об этом не говорить.
Наталье стало холодно.
— Когда он это сказал?
— Вчера вечером. После девяти.
Значит, даже после скандала, после того как его разоблачили, после того как жена выгнала его из дома, Денис всё равно продолжал пытаться продать квартиру.
Он не остановился.
Днём Наталья вместе с Еленой поехала подавать заявления и проверять документы. Они собрали снимки переписок, копию расписки, сведения о денежных переводах, которые Ирина согласилась передать законным способом, и подробно записали всё, что удалось выяснить.
Елена отдельно объяснила Наталье, что сам факт получения денег и подготовки сомнительных бумаг ещё не равен состоявшейся продаже, но это уже серьёзное основание для проверки. И чем быстрее всё будет оформлено официально, тем меньше шансов у Дениса и его матери что-то спрятать или переписать задним числом.
Когда Наталья вышла из здания, телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось имя сына.
— Мам, что происходит? — спросил Матвей сразу, даже не поздоровавшись.
Ему было девятнадцать. Он учился на втором курсе технического университета и жил в общежитии в соседнем городе. Высокий, худой, с тёмными отцовскими глазами и материнской сдержанностью, Матвей обычно не вмешивался в ссоры родителей. Но он давно видел, как отец постепенно становится чужим в собственном доме.
— Что случилось, сынок? — осторожно спросила Наталья.
— Папа звонил. Сказал, что ты хочешь посадить бабушку в тюрьму и развалить семью из-за какой-то квартиры.
Наталья остановилась посреди тротуара.
— Он прямо так сказал?
— Да. Ещё говорил, что ты выгнала его из дома и теперь собираешься оставить всех без денег.
Наталья прикрыла глаза. Больно было не только от новой лжи Дениса. Ещё больнее — от понимания, что сын оказался между ними и теперь вынужден решать, кому верить.
— Матвей, я не хочу никого сажать в тюрьму, — сказала она как можно спокойнее. — Но бабушка взяла деньги за квартиру, которая принадлежит мне. А отец пытался оформить сделку без моего согласия.
В трубке повисло молчание.
— Подожди, — наконец произнёс сын. — Это про ту квартиру, где мы раньше жили?
— Да.
— Которую прабабушка оставила тебе?
— Да, сынок.
Матвей тяжело выдохнул.
— Мам, я вечером приеду. Только прошу, ничего не подписывай.
Наталья слабо улыбнулась, хотя он не мог этого видеть.
— Не подпишу.
— И ещё… — Матвей замялся. — Я давно хотел сказать тебе одну вещь.
Наталья сразу напряглась.
— Какую?
— Папа месяц назад просил меня сфотографировать твой паспорт. Сказал, что оформляет страховку на всю семью.
У Натальи будто земля ушла из-под ног.
— Ты сделал это?
— Да. Я не подумал, что это может быть опасно. Прости меня, мам.
Она прислонилась к холодной стене здания и на секунду закрыла глаза.
Теперь всё складывалось в страшную, но понятную картину.
Денис готовился заранее.
И не постеснялся использовать для этого собственного сына.
Вечером Матвей приехал с большим спортивным рюкзаком. Наталья открыла дверь и едва удержалась от слёз, когда он молча шагнул к ней и крепко обнял. Так крепко он не обнимал её, наверное, с детства. От него пахло осенним воздухом, стиральным порошком и дешёвым кофе из автомата в университете. На куртке блестели мелкие дождевые капли.
— Мам, ты похудела, — тихо сказал он, внимательно глядя ей в лицо.
— Просто устала немного.
— Я вижу.
Они прошли на кухню и сели друг напротив друга, оба понимая, что теперь откладывать разговор уже невозможно.