— Ты ведь знаешь, что фарш из супермаркета я есть не стану, — Андрей с явным отвращением отодвинул от себя тарелку с горячими домашними тефтелями и многозначительно взглянул на круглые часы на стене. — В таких продуктах сплошные добавки, прожилки и непонятно что. Мы же уже обсуждали: я контролирую питание, слежу за холестерином, мне нужен нормальный белок без лишнего скрытого жира.
Наталья стояла возле плиты, сжимая в руках влажное льняное полотенце. В кастрюле еще тихонько побулькивал густой томатный соус с зеленью, на который после утомительного рабочего дня у нее ушло почти полтора часа. Тридцать лет она трудилась главным бухгалтером в большом строительном управлении, три месяца назад наконец оформила пенсию, но совсем без дела сидеть не стала: вела отчетность двум небольшим фирмам, чтобы не зависеть полностью от выплат и не терять привычный ритм.
Умение подсчитывать каждую гривну, сводить цифры и видеть, где расход не сходится с доходом, въелось в нее намертво. Но ради единственной дочери Наталья многое старалась не замечать. До тех пор, пока чужая бесцеремонность не начала переходить все возможные пределы.
— В этих тефтелях хорошая говядина, — ровным голосом сказала она, аккуратно повесив полотенце на ручку духовки. — Я сама прокручивала мясо через мясорубку на прошлой неделе. Свинины там нет, хлеба тоже. Только немного риса и свежая петрушка с рынка.
— Рис — это быстрые углеводы с высоким гликемическим индексом, — поучительно произнес зять, поправляя воротник идеально выглаженной рубашки. — От него клонит в сон, да и сосудам пользы никакой. Я же просил брать охлажденную индейку или постную телятину, готовить на гриле без подсолнечного масла и подавать с рукколой или хотя бы со свежей спаржей. Разве так трудно запомнить элементарные правила питания взрослого мужчины?
В этот момент из коридора в кухню поспешно заглянула Юлия. Она только сняла плащ и даже не успела переодеться. Усталость на ее лице тут же сменилась тревогой, стоило ей увидеть нетронутую тарелку мужа и мать, неподвижно стоявшую у окна. Юлия работала методистом в детском центре, зарабатывала скромно, зато мужа почти боготворила и панически боялась любых семейных конфликтов. Ей казалось, что домашний мир держится исключительно на женском терпении, мягкости и готовности уступить первой.
— Андрей, мама ведь правда старалась, готовила к нашему приходу, — тихо сказала она, подойдя к нему со спины и осторожно положив ладони ему на плечи. — Если не хочешь тефтели, я сейчас быстро отварю тебе пару яиц и нарежу огурец. Только не нервничай после работы, пожалуйста.
— Яйца на ночь — это тяжесть в желудке, — сухо бросил Андрей, даже не обернувшись к жене. — Я целый день вел сложные переговоры с поставщиками, думал о нашей будущей стабильности, зарабатывал деньги, а вечером рассчитывал получить нормальный ужин. Не вот эти кулинарные опыты из прошлого века. Мама, в холодильнике остался тот сливочный сыр с белой плесенью, который я просил купить к вечеру?
— Этого сыра там нет, — Наталья медленно подошла к столу и опустилась на стул напротив него. — Кусочек в сто пятьдесят граммов стоит почти двести сорок гривен. А ты съедаешь такую упаковку за один раз, просто вприкуску к чаю.
— На здоровье не экономят, — нисколько не смутившись, ответил Андрей и достал из кармана дорогой блестящий смартфон последней модели. — Это вложение в работоспособность. Ладно, закажу себе салат с тигровыми креветками и авокадо из ресторана на углу, раз уж в собственном доме нормального ужина дождаться невозможно.
Наталья промолчала, но внутри у нее будто затянулся тугой ледяной узел. «В собственном доме». Именно эти слова зять произносил все чаще и увереннее, хотя к ее просторной трехкомнатной квартире в крепком кирпичном доме не имел никакого отношения. Жилье досталось Наталье от родителей. Она вложила в него почти все накопления, сделала капитальный ремонт, заменила проводку, трубы, окна и всегда считала эту квартиру своей тихой крепостью, где должны были быть порядок, чистота и уважение друг к другу.
Молодые расписались в начале лета, без шумного банкета и показной роскоши. Тогда Андрей очень уверенно объяснил теще, что тратить миллионы гривен на застолье в ресторане — глупость, особенно если впереди стоит задача купить собственное жилье. Его план на первый взгляд выглядел здраво и даже ответственно: они с Юлией временно поживут у Натальи в большой отдельной комнате, не станут отдавать огромные суммы чужим людям за аренду, а обе зарплаты будут строго откладывать на первый взнос по льготной ипотеке в новом жилом комплексе.
Наталья пожалела дочь и зятя, согласилась пустить их к себе на год и даже не стала требовать участия в коммунальных платежах. Ей казалось, что так она поможет молодым быстрее встать на ноги, и это станет ее скромным материнским вкладом в их общее будущее гнездо.