— Раз ты считаешь каждую гривну, значит, к браку ты попросту не созрела, — ровно сказал Андрей и отодвинул от себя чашку, будто разговор был закончен. — Любая нормальная женщина понимает: свадьба бывает один раз в жизни. На такое можно и потратиться.
Мария несколько мгновений молча смотрела на мужчину, за которого через три недели собиралась выйти замуж. Ей казалось, что она ослышалась. За кухонным окном тянулся холодный октябрьский дождь, капли лениво сползали по стеклу. На плите уже остывала гречка с грибами, а на столе между ними лежала папка с договором ресторана на сто девяносто две тысячи гривен.
Андрей хотел пышный банкет на семьдесят гостей, тамаду, фотографа, видеосъёмку, живых музыкантов и огромную арку из цветов. И всё это, как почему-то выходило из его слов, оплачивать должна была Мария.
— Повтори, — попросила она почти шёпотом.
— Что повторить?
— То, что ты сказал в конце.
Андрей раздражённо выдохнул и закатил глаза.
— Господи, Мария, ну опять ты начинаешь. Я сказал, что нормальная женщина не устраивает драму из-за денег перед собственной свадьбой.
— А нормальный мужчина?
— Что — нормальный мужчина?
— Что он делает перед собственной свадьбой?
Андрей посмотрел на неё так, словно вопрос был глупым и совершенно лишним.
— Я, между прочим, кольца купил.
И именно в эту секунду Мария почувствовала уже не обиду.
Ей стало страшно.
Потому что до неё вдруг дошло: она почти согласилась стать женой человека, которого, возможно, совсем не знала.
Марии было тридцать восемь. У неё имелась небольшая двухкомнатная квартира на окраине города — не новая, не роскошная, зато своя. Она купила её семь лет назад, когда работала бухгалтером сразу в двух организациях, возвращалась домой ближе к десяти вечера и откладывала в конверт каждую свободную тысячу гривен.
Квартира была самой обычной: панельная девятиэтажка, тесная кухня, длинный узкий коридор, балкон со старыми деревянными рамами. Но Мария любила это жильё почти как живое существо. В каждой полке, в каждой занавеске, в каждой трещинке на подоконнике было напоминание о том времени, когда ей никто не протянул руку, а она всё равно выдержала и справилась.
Андрей появился в её жизни два года назад. Высокий, уверенный в себе, обаятельный — из тех мужчин, которые умеют говорить так, что женщина рядом начинает чувствовать себя единственной и особенной. Он продавал автомобили, носил дорогие рубашки, пах хорошим парфюмом и всегда придерживал перед Марией дверь.
После неудачного первого брака её особенно подкупала эта внешняя надёжность. Андрей не пропадал без объяснений, звонил, интересовался, поела ли она, привозил лекарства, когда Мария простудилась. А через год после знакомства он перебрался к ней.
Хотя само переселение вышло каким-то незаметным и странным.
Сначала у неё в ванной появилась его зубная щётка.
Затем в шкафу повисли две рубашки.
Потом Андрей привёз дорожную сумку.
— Зачем тебе платить за съёмную квартиру? — однажды сама сказала Мария. — Ты и так почти всё время у меня.
— Только если ты точно этого хочешь, — ответил он.
Она тогда не сомневалась.
Через месяц его вещей в квартире оказалось больше, чем её собственных.
А ещё спустя полгода Андрей сделал ей предложение.
Кольцо он достал в ресторане. Опустился на одно колено прямо между столиками, протянул коробочку и спросил, согласна ли она стать его женой. Мария расплакалась, официанты зааплодировали, а незнакомая женщина за соседним столиком громко выкрикнула:
— Соглашайся!
И Мария сказала «да».
Сначала разговоры о свадьбе казались лёгкими и даже приятными.
— Распишемся, а потом посидим где-нибудь с родителями, — предлагала она. — Человек пятнадцать, не больше. Зачем нам устраивать грандиозный банкет?
— Ты сейчас серьёзно? — Андрей рассмеялся. — У меня одних родственников около сорока человек.
— Но ведь мы не обязаны звать абсолютно всех.
— Мама обидится.
Постепенно фраза «мама обидится» стала главным аргументом всей подготовки.
Маме Андрея не подошло маленькое кафе — по её мнению, нужен был полноценный ресторан.
Мама считала, что невеста обязана быть в настоящем свадебном платье, а не в светлом элегантном костюме, который выбрала Мария.
Мама настояла на ведущем.
Потом внезапно оказался необходим фотограф.
За ним — видеограф.
Следом появился декоратор.
Потом торт в три яруса.
А список приглашённых как-то незаметно разросся с пятнадцати человек до семидесяти двух.
Причём со стороны Марии в этом списке было всего девять гостей.
Все остальные — родня, друзья и коллеги Андрея.
Когда предварительная смета перевалила за двести восемьдесят тысяч гривен, Мария впервые сказала:
— Стоп.
Тогда Андрей обнял её за плечи и мягко произнёс:
— Не накручивай себя. Мы всё решим.
Она поверила.
Ровно до того октябрьского вечера.
— Ладно, — Мария открыла тетрадь, лежавшую рядом с папкой. — Давай решать прямо сейчас.
Она провела пальцем по первой строке сметы и начала перечислять.