«Я тебя никогда не любил» — хрипло произнёс Дмитрий в больничной палате, оставив Марину в оцепенении

Подло и холодно, когда надежда превращается в предательство.

— Я тебя никогда не любил, — хрипло выдохнул Дмитрий, едва разомкнув пересохшие губы.

Марина сидела рядом с больничной кроватью и из последних сил удерживала слёзы, которые уже жгли глаза. Она не отрывала взгляда от лица мужа: Дмитрий лежал неподвижно, осунувшийся, мертвенно-бледный, с плотно закрытыми веками. Осторожно взяв его за руку, она сжала холодные пальцы и вдруг испугалась: эта ладонь показалась ей чужой, будто принадлежала не человеку, с которым она прожила столько лет.

— Дмитрий… — почти беззвучно позвала она, цепляясь за слабую надежду, что он сейчас откроет глаза, узнает её, улыбнётся — и всё снова станет прежним.

Он действительно очнулся. Веки дрогнули, взгляд медленно поплыл по палате и остановился на ней. Зрачки были расширены, глаза — мутные, пустые, словно Дмитрий смотрел не на жену, а куда-то сквозь неё. Несколько бесконечных секунд он только моргал, будто пытался понять, где оказался и кто сидит рядом. Потом тяжело сглотнул, с трудом справляясь с сухостью в горле, и произнёс те самые слова, от которых у Марины внутри всё оборвалось.

Голос у него был сиплый, тусклый, будто доносился из старого, повреждённого динамика. По спине Марины прошёл ледяной холод. Сердце сначала словно замерло, а затем забилось так бешено, что ей стало трудно дышать.

Казус гениального математика Григория Перельмана Читайте также: Казус гениального математика Григория Перельмана

— Что?.. — выдавила она, не веря собственным ушам.

— Я любил Валерию, — так же отстранённо продолжил Дмитрий, даже не повернув головы. — А ты… ты просто была удобной. Только Валерия меня не любит…

Марина окаменела. Ни подняться, ни закричать, ни задать хоть один вопрос она не могла. Ей хотелось спросить, кто такая эта Валерия, почему он говорит о ней сейчас, что всё это значит, но горло сдавило болезненным спазмом. Ни звука не получилось.

В этот момент дверь палаты тихо приоткрылась. Внутрь заглянула медсестра — молодая женщина с аккуратно собранными волосами и привычной дежурной улыбкой, какую надевают люди, каждый день видящие чужую боль.

— Очнулся? — бодро уточнила она, подходя к кровати. — Как самочувствие, Дмитрий Сергеевич?

Как в момент падения выглядят знаменитости Читайте также: Как в момент падения выглядят знаменитости

Дмитрий ничего не ответил. Его веки снова опустились, дыхание выровнялось и стало глубоким. Он опять провалился в сон, необходимый истощённому после операции организму.

Марина резко повернулась к медсестре. Голос её сорвался и задрожал:

— Он… он только что сказал, что никогда меня не любил. Сказал, что любит какую-то Валерию. А я для него просто удобная…

Медсестра посмотрела на неё мягко, почти сочувственно. Затем спокойно поправила трубку капельницы, проверила пакет с лекарством и только после этого ответила:

— Это бывает после наркоза. Не накручивайте себя. Сознание ещё не полностью вернулось, мозг работает рывками, вот человек и произносит всякую ерунду. Поверьте, мы тут слышали и не такое.

Больше Кирилл не говорит своей жене, что хочет на ужин Читайте также: Больше Кирилл не говорит своей жене, что хочет на ужин

— Но он смотрел прямо на меня… говорил ясно… будто понимал каждое слово, — не сдавалась Марина, чувствуя, как тревога поднимается внутри всё выше.

— Обычная реакция организма, ничего больше, — кивнула медсестра, но глаза почему-то отвела.

На её лице мелькнул слабый румянец. Она слишком поспешно занялась приборами, будто хотела быстрее закончить разговор.

— Через пару часов он придёт в себя нормально, и всё будет как прежде.

Сказав это, медсестра почти сразу вышла из палаты, старательно не встречаясь с Мариной взглядом. А Марина осталась на стуле, вцепившись пальцами в подлокотники так крепко, что костяшки побелели.

Без намека на одежду: 44-летняя Гусева опубликовала новые снимки Читайте также: Без намека на одежду: 44-летняя Гусева опубликовала новые снимки

В висках глухо стучало. Нет, она не могла поверить, что это был просто бессмысленный бред после лекарств. Объяснить свою уверенность Марина не сумела бы, но ощущала всем телом: Дмитрий произнёс не случайные слова. Он сказал то, что давно сидело в нём глубоко внутри. Возможно, именно то, на что никогда не решился бы, будь он полностью в сознании.

Валерия… Не та ли это девушка из его офиса? Молодая, всегда собранная, элегантная, с тихой манерой говорить и взглядом, который казался слишком пристальным. Марина видела её всего пару раз — случайно, мимоходом. Тогда она даже не допустила мысли, что между этой женщиной и Дмитрием может существовать что-то важное, опасное, настоящее.

Больше находиться в палате она не могла. Слишком тяжело было смотреть на спящего мужа, чьи слова всё ещё звучали в голове. Марина поднялась так резко, что стул едва не скрипнул по полу, и вышла в коридор.

Больничный свет резал глаза. Из ординаторской тянуло запахом кофе. Где-то негромко переговаривался персонал, по коридору изредка проходили медсёстры, но всё это казалось далёким, будто происходило не с ней и не здесь. Марина прислонилась спиной к стене и дрожащими пальцами достала телефон.

Ей нужно было узнать правду немедленно. Не завтра, не после выписки, не тогда, когда Дмитрий сам что-нибудь объяснит или начнёт отпираться. Сейчас.

Небанальные факты из жизни первого космонавта — Юрия Гагарина Читайте также: Небанальные факты из жизни первого космонавта — Юрия Гагарина

Она нашла в списке контактов номер Натальи. Та работала вместе с Дмитрием, знала офисную жизнь изнутри и, если кто-то мог пролить свет на эту историю, то именно она. Марина всегда считала Наталью женщиной прямой, строгой и честной. Очень хотелось верить, что та не станет уходить от ответа.

Гудки тянулись мучительно долго, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд.

— Наталья, здравствуй, — сказала Марина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это Марина, жена Дмитрия. Ты можешь сейчас говорить? Я ненадолго.

— Конечно, — сразу откликнулся тёплый женский голос. — Что-то произошло?

Марина на мгновение замолчала. Ком, подступивший к горлу, мешал дышать. Ей пришлось сглотнуть, прежде чем она смогла продолжить.

На паренька набросился быдло-мужик. От того, что произошло дальше — я ОФИГЕЛ ТРИ РАЗА! Читайте также: На паренька набросился быдло-мужик. От того, что произошло дальше — я ОФИГЕЛ ТРИ РАЗА!

— Дмитрий в больнице. Была операция… Он ненадолго пришёл в себя и сказал кое-что. Про Валерию. Пожалуйста, скажи мне правду. Я должна знать, что между ними.

На другом конце линии повисло молчание. Не обычная пауза, когда человек вспоминает или подбирает формулировку, а тяжёлая, настороженная тишина. Такая, в которой слышно, как собеседник задержал дыхание и лихорадочно решает, можно ли говорить.

Пауза затянулась слишком надолго. После такой уже невозможно было отмахнуться фразой: «Тебе показалось».

— Я знаю её, — наконец осторожно произнесла Наталья, будто ступала по тонкому льду. — Она работает в нашем отделе.

— И что? — Марина так сильно сжала телефон, что заболели пальцы. — Что между ними было?

— Марина… я не хочу вмешиваться в чужую жизнь, — тихо начала Наталья, и по её тону стало ясно: ответ будет куда страшнее, чем Марина надеялась услышать.

Сторифокс