назад, — добавила я спокойно. — Дмитрий явился туда вместе со своим адвокатом.
— Ну и что с того? — Оксана всё ещё пыталась держаться вызывающе, но в её лице уже появилась настороженность.
— Суд принял во внимание документы, — продолжила я, — из которых видно, что основная часть ипотечного долга была закрыта деньгами из моего наследства. Дмитрию присудили компенсацию за его долю. А право собственности на квартиру полностью перешло ко мне.
— Врёшь, — почти беззвучно выдавила Оксана. Только теперь в её голосе уже не было прежней уверенности. — Дима мне ещё вчера сказал, что вот-вот получит ключи.
— Значит, он сказал тебе неправду.
Она резко вытащила из кармана телефон и набрала брата. Из динамика потянулись длинные гудки. Дмитрий не отвечал. Оксана сбросила вызов, набрала снова, затем ещё раз. Губы у неё поджались в тонкую линию, пальцы заметно дрожали, хотя она делала вид, будто просто поправляет выбившуюся прядь волос. Наконец звонок был отклонён.
— Видишь? Человек занят, — произнесла она, но смотреть мне в глаза уже не решалась. Её взгляд скользнул куда-то в сторону кухни. — Ничего страшного. Перезвонит и всё объяснит.
— Не перезвонит, — сказала я. — Потому что он прекрасно знает, что вы уже стоите у меня в квартире.
— Это ещё что значит — знает?
— Вчера вечером он написал мне и попросил оставить вам ключи. Я отказалась. Тогда он сообщил, что вы всё равно приедете, потому что билеты уже куплены.
Олег, до этого стоявший в стороне, тяжело выдохнул и наконец шагнул в прихожую.
— Оксан, ты же говорила, что с Марией всё обговорено.
— Не вмешивайся, — огрызнулась она. — Сейчас Дмитрий возьмёт трубку.
— Ты сказала, что квартира почти наша, — продолжил Олег негромко, но отчётливо. — Что твой брат разрешил нам пожить и передал ключи.
— Какие именно ключи? — спросила я.
Олег растерянно перевёл взгляд на жену. Оксана побледнела так быстро, будто из неё разом ушла вся кровь.
— Никаких, — бросила она.
— Оксана, — медленно произнёс Олег, словно заранее боялся услышать ответ, — покажи те ключи, которые Дмитрий якобы тебе дал.
Она рывком сунула руку в карман куртки.
— Я не обязана перед вами отчитываться.
По спине у меня пробежал ледяной холод. За последние недели мне несколько раз чудилось, что в квартире кто-то появлялся в моё отсутствие. Один раз на кухне оказалась приоткрытой форточка, хотя я отлично помнила, как закрывала её утром. В другой день стул в спальне стоял не там, где я его оставила. А в ванной, на краю раковины, я нашла длинный чужой волос. Тогда я списала всё на усталость: развод, работа, нервы, постоянное напряжение. Решила, что просто стала невнимательной. Но теперь отдельные странности сложились в одну ясную картину.
— Убери руки из карманов, — сказала я.
— Ты ещё будешь мной командовать?
— Оксана, у тебя есть ключи от моей квартиры?
Она молчала.
— Откуда они у тебя?
— Дмитрий дал, — наконец выпалила она. — Ещё тогда, когда жил здесь. И что? Это ключи моего брата.
— После решения суда Дмитрий вернул мне свой комплект.
— Значит, сделал дубликат.
— Когда?
— Откуда мне знать? Давно.
Я смотрела на неё и чувствовала, как под внешним спокойствием поднимается ярость. Всё это время у постороннего человека был доступ в мой дом. В мою спальню, где лежали документы, личные вещи, семейные бумаги. В комнату детей, где на стенах висели рисунки Софии и школьные грамоты Егора. Оксана могла войти сюда, пока нас не было, открыть шкафы, осмотреть полки, взять то, что посчитает нужным, а потом докладывать брату, как мы живём после его ухода.
— Ты уже заходила сюда без моего разрешения? — спросила я.
— Не неси ерунды.
— Отвечай.
— Один раз, — нехотя призналась она. — Просто проверила, не вынесла ли ты вещи Дмитрия.
— Какие ещё вещи?
— Часы, документы, инструменты. Он попросил посмотреть.
— То есть ты рылась в моих шкафах?
— Я ни в чём не рылась! Прошла по комнатам и ушла.
— Мамочка, — прошептала София, сильнее прижимаясь ко мне, — эта тётя приходила к нам, когда нас не было дома?
Я наклонилась к дочери и тихо сказала:
— Больше она сюда никогда не попадёт.
Оксана презрительно фыркнула, но страх в её глазах уже было невозможно скрыть.
— Не устраивай представление перед детьми. Я ничего у тебя не украла.
— Пока я этого не знаю.
— Ты сейчас называешь меня воровкой?
— Я говорю, что ты незаконно вошла в моё жильё.
С этими словами я достала телефон.
— Что ты собираешься делать? — насторожилась она.
— Звоню в полицию.
Сначала Оксана мне не поверила. Даже усмехнулась, словно ждала, что я сама испугаюсь собственной решимости и уберу телефон обратно в карман. Но когда я назвала оператору адрес и объяснила, что в квартире находятся люди, которые отказываются уходить, её улыбка сразу исчезла.
— Мария, ты совсем с ума сошла? — прошипела она, подходя ко мне почти вплотную. — Мы же родственники!
— Уже нет.
— Здесь мои племянник и племянница стоят!
— Твоим сыновьям шестнадцать и девятнадцать. Они не маленькие беспомощные дети. Вы вполне можете снять номер в гостинице.
— На какие деньги?
— На те самые, на которые вы купили билеты и решили без приглашения приехать в Киев.
— Ты что, выставишь нас на улицу?
— Вы сами приехали, заранее зная, что я против.
— Дмитрий обещал!
— Тогда пусть Дмитрий и ищет вам жильё.
Оксана резко схватила меня за рукав пальто. Егор тут же шагнул вперёд и попытался убрать её руку.
— Не трогайте маму!
— Отойди, — бросила она племяннику.
Я мгновенно встала между ними.
— Ещё раз прикоснёшься ко мне или к детям — заявление будет не только за незаконное проникновение.
В этот момент дверь соседней квартиры осторожно приоткрылась, и в проёме появилась наша соседка Галина Викторовна. Ей было около шестидесяти пяти. Она жила одна, прекрасно знала всё, что происходило в подъезде, но, в отличие от обычных любопытных соседок, никогда не вмешивалась без серьёзной причины. Галина Викторовна была аккуратной, строгой женщиной: коротко подстриженные седые волосы, тонкие губы, тёмный домашний халат и неизменные очки на цепочке.
— Машенька, у тебя всё нормально? — спросила она, переводя взгляд с чемоданов на незнакомых людей в прихожей.
— Я вызвала полицию, — ответила я.
— Да не слушайте вы её, — тут же заговорила Оксана. — Обычная семейная ссора. Бывшая жена моего брата не хочет пустить его родную сестру в его же квартиру.
Галина Викторовна медленно посмотрела на меня, потом снова на Оксану.
— Квартира принадлежит Марии. Я сама присутствовала, когда после суда приходил мастер и менял замки.
Эти слова заставили Оксану вздрогнуть.
— Вы меняли замки? — резко спросила она.
Я промолчала.
Она быстро достала из кармана связку ключей, метнулась к двери и попыталась вставить один из них в замочную скважину. Ключ не подошёл. Тогда она попробовала другой, потом третий — всё быстрее, всё нервнее, почти с отчаянием. Металл скрежетал по замку, но дверь не открывалась.
— Так вот почему ты стояла в подъезде, когда мы приехали, — сказала я. — Пыталась попасть внутрь старым ключом.
— Мы просто ждали тебя!
— Нет. Вы приехали раньше и рассчитывали войти без меня.
Олег посмотрел на жену так, будто впервые увидел перед собой настоящую Оксану.
— Ты сказала, что Дмитрий дал новые ключи.
— Я перепутала!
— Что именно ты перепутала? — в его голосе зазвучала усталость, которая, похоже, копилась годами. — Ты говорила, что Мария сама освободит квартиру, а нам останется только приехать. Поэтому я взял отпуск. Кирилл пропустил тренировку, Максим поменял смены. Мы потратили последние деньги на дорогу.
— Не сейчас, Олег.
— А когда? Когда сюда полиция поднимется?
— Я всё улажу!
Оксана снова набрала Дмитрия. В этот раз он ответил. Видимо, понял, что молчание уже только ухудшает ситуацию. Она сразу включила громкую связь.
— Дима, объясни своей бывшей, что мы имеем право здесь пожить!
На другом конце несколько секунд стояла тишина.
— Оксан, я же говорил тебе не ехать без её согласия.
Оксана застыла.
— Что?
— Я попросил Марию. Она отказала. Я тебе это передал.
— Ты сказал, что она немного покапризничает и успокоится!
— Я сказал, что попробую ещё раз поговорить.
— А ключи?
— Старые ключи уже давно не подходят.
— Ты обещал, что квартира будет твоей!
Дмитрий тяжело вздохнул.
— Суд решил иначе.
— И ты молчал?
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Не обязан? Мы из-за тебя через полстраны сюда приехали!
— Я не заставлял вас покупать билеты.
Я слушала их перепалку и вдруг поняла: Оксана действительно не знала всей правды. Дмитрий сознательно оставлял ей надежду, потому что не хотел признавать поражение и боялся выглядеть слабым перед сестрой. Но при этом он прекрасно понимал, на что она способна. Знал, что она может явиться без приглашения, устроить скандал, попытаться продавить меня нахрапом. Возможно, он именно на это и рассчитывал: испортить нам отпуск, вывести меня из равновесия, заставить снова почувствовать его власть над нашей жизнью.
— Дмитрий, — сказала я, обращаясь уже к телефону, — зачем ты вчера сообщил Оксане время нашего отъезда?
Он помолчал.
— Не выдумывай.
— Ты знал номер рейса, время подачи такси и то, что квартира будет пустовать две недели. Я сказала это только тебе, потому что дети должны были позвонить из аэропорта Киев-Борисполь. Оксана приехала за пятнадцать минут до нашего выезда. Это тоже случайность?
— Мария, я не отвечаю за поступки своей сестры.
— Зато ты отвечаешь за то, что сделал копию ключей и отдал её третьему лицу без моего согласия.
— Это было давно, когда мы ещё были женаты.
— После развода ты обязан был предупредить меня, что комплект находится у постороннего человека.
— Не драматизируй.
И в эту секунду внутри меня что-то окончательно оборвалось. Последняя тонкая ниточка, которая всё ещё связывала меня с человеком, которого я когда-то любила, исчезла без следа. Он по-прежнему не видел ничего ужасного в том, что его сестра тайно проникала в мой дом. Не понимал, почему дети испуганы. Не считал нужным извиниться. Для Дмитрия всё случившееся оставалось не вторжением в чужую жизнь, а очередной моей выдуманной проблемой.