Вокруг теснились полки с ключами, коробки с гвоздями, старые доски, и в воздухе висел тяжёлый запах машинного масла, пыли и дерева. Отец долго молчал, будто собирался с мыслями, а потом произнёс глухо:
— Если ты причинишь ей боль…
Дмитрий не бросился уверять, что такого не случится. Не стал клясться вечной безупречностью. Он лишь выдержал взгляд и ответил спокойно:
— Я могу ошибаться. Могу вспылить, могу чего-то не заметить или не понять. Но нарочно я её ранить не стану. А если всё же сделаю больно — признаю это. И постараюсь исправить. Насколько смогу.
Отец медленно кивнул. Так, словно каждое слово проходило через внутренние весы.
— Ладно, — сказал он после паузы. — Этого… достаточно.
Свадьбу они не стали превращать в большое торжество. Юлия не мечтала о пышном белом платье и сказочной картинке. Ей хотелось другого: тепла, искренности, ощущения, что люди собрались не на представление, а на начало их общей жизни.
Платье она выбрала светло-бежевое, сдержанное, без лишнего блеска. В руках держала небольшой букет из мелких роз. Пришли только самые родные. Родители стояли рядом — не сияли напоказ, но и взглядов не прятали.
Когда отец повёл Юлию к Дмитрию, он наклонился к ней и тихо сказал:
— Ты ещё можешь отказаться.
Юлия посмотрела вперёд. Дмитрий ждал её прямо, спокойно, но в глазах у него было то самое напряжение, какое бывает у человека перед важным шагом.
Она чуть улыбнулась.
— Не откажусь.
Первые месяцы брака напоминали ходьбу по натянутой верёвке. В один день они смеялись до слёз, в другой спорили из-за пустяков. То звучало: «Ты опять оставил чашку грязной», то через минуту: «Да ладно с ней, с этой чашкой, я всё равно тебя люблю». Дмитрий не строил из себя идеального мужа. Он просто оставался рядом. Когда у Юлии на фоне экзаменационного стресса случился приступ паники, он молча сварил ей какао, сел на край кровати и ждал, пока её дыхание станет ровнее.
Родители присматривались осторожно. Так смотрят на птенца, впервые выбравшегося из гнезда: вроде летит, но сердце всё равно замирает — а вдруг сорвётся?
Как-то мать позвонила Юлии и после недолгого молчания сказала:
— Знаешь… он хороший. Не такой, каким я его представляла.
Юлия улыбнулась в трубку.
— Я знаю.
— Только береги себя, слышишь? — голос матери едва заметно дрогнул. — Даже рядом с хорошим человеком нельзя исчезать. Не растворяйся в нём.
— Не растворюсь, — ответила Юлия. И впервые поверила себе до конца.
Сын родился в тот самый день, когда Дмитрию исполнилось сорок. Юлия лежала в палате измученная, счастливая и немного растерянная, а Дмитрий стоял возле неё и держал за руку так крепко, словно боялся, что её унесёт сквозняком.
— У нас сын, — прошептал он с таким восторгом, что Юлия рассмеялась прямо сквозь слёзы.
— Да. У нас сын.
Позже, когда посетители ушли и в палате стало тихо, отец присел на стул у кровати и долго смотрел на внука. Потом поднял глаза на Юлию.
— Ты справилась, — просто сказал он.