— Нет, — тихо сказала Марина. — Путаются тогда, когда действительно не понимают, куда идти. А ты отлично ориентировался сразу в двух направлениях.
Руслан резко выдохнул, словно она ударила его не словами, а чем-то тяжёлым.
— У нас давно всё было не так.
— У нас давно всё стало не так потому, что ты предпочёл молчание, ложь и телефон экраном вниз.
— А ты, конечно, безупречная? — он зло усмехнулся. — Всегда собранная, правильная, спокойная. Всё по полочкам, всё под контролем. Рядом с тобой невозможно просто быть человеком.
Марина смотрела на него внимательно и почти отстранённо. Вот оно. Началось. Он уже пытался повернуть всё так, будто причина не в его предательстве, а в ней. Слишком спокойная. Слишком удобная. Слишком не такая, как ему вдруг понадобилось.
— Чтобы быть живым человеком, не обязательно предавать того, кто тебе доверял.
Руслан сунул телефон в карман.
— Поехали домой. Там и поговорим нормально.
— Я домой поеду одна.
— Это не только твой дом.
— Квартира моя, Руслан. Куплена до брака. Ты прекрасно это помнишь.
Он застыл. Взгляд у него сразу изменился: раздражение смешалось с настороженностью.
— Ты сейчас к чему это говоришь?
— К тому, что сегодня ты будешь ночевать не там.
— Ты меня выгоняешь?
— Да.
Он коротко рассмеялся, но смех вышел неуверенным.
— Серьёзно? Из-за каких-то сообщений?
Марина на мгновение прикрыла глаза. Потом снова посмотрела на него. Объяснять взрослому мужчине, чем отличается случайная переписка от нескольких месяцев обмана, у неё уже не было сил.
— Не из-за сообщений. Из-за того, что ты мне изменял, а потом ещё пытался выставить меня дурой перед всей своей роднёй.
— Ты не можешь одна такое решать.
— Могу. Это моя квартира. Твои вещи я соберу. Завтра приедешь с кем-нибудь из семьи и заберёшь. Ключи отдашь сейчас.
Руслан снова усмехнулся, на этот раз громче.
— Ключи? Ты это всерьёз?
Марина молча протянула ладонь.
— Совершенно всерьёз.
— Не отдам.
— Тогда я приеду домой, вызову мастера и поменяю замки. Без скандалов, без заявлений, без спектакля. Просто поменяю. А если ты решишь ломиться в дверь, я вызову полицию.
Он смотрел на неё так, будто видел перед собой незнакомого человека.
— Ты, значит, уже всё продумала?
— Нет. Просто я не ребёнок.
Руслан резко подался к ней ближе.
— А если я сейчас сяду в машину и окажусь там раньше тебя?
Марина достала телефон и набрала соседку с пятого этажа, Галину Николаевну. Та была из тех женщин, которые замечали всё: кто вошёл в подъезд, кто вышел, у кого потёк стояк и кто третий день не выносил мусор.
— Галина Николаевна, добрый вечер. Извините, что так поздно. Если Руслан появится у подъезда раньше меня, пожалуйста, не открывайте ему через домофон. Да, всё серьёзно. Я скоро буду. Спасибо вам.
Она завершила звонок и убрала телефон в сумку.
Руслан побелел от злости.
— Ты что себе позволяешь?
— Защищаю свой дом.
— Мы муж и жена!
— Вот именно. Поэтому всё это особенно мерзко.
Из зала в коридор вышла Валентина Павловна. От её прежней праздничной важности не осталось и следа: лицо растерянное, плечи опущены. Следом появилась Тамара, сестра Руслана, а для Марины — золовка. Женщина резкая, наблюдательная и до чужих новостей всегда слишком охочая.
— Руслан, маме плохо, — сказала Тамара. — Ты вообще понимаешь, что ты устроил?
— Не вмешивайся, — бросил он.
Валентина Павловна подошла к Марине ближе.
— Дочка… — начала она и тут же осеклась.
Марина едва заметно подняла брови. Без свидетелей свекровь никогда её так не называла.
— Я не знала, — уже тише произнесла Валентина Павловна. — Клянусь тебе, я ничего не знала.
— Верю.
— Может, не надо сегодня принимать такие решения? Переночуйте, остынете, а утром уже…
— Валентина Павловна, ваш сын несколько месяцев всё решал за моей спиной. Сегодня решаю я.
Тамара скрестила руки на груди.
— Марина, ну ты тоже могла бы не при всех. Можно было дома разобраться.
Марина повернулась к ней.
— Тамара, если бы твой муж на семейном празднике говорил тост о любви к тебе, а в это же время ему писала любовница, ты бы извинилась перед гостями за доставленные неудобства?
Тамара открыла рот, но ничего не сказала. Ответа у неё не нашлось.
Руслан снова полез в карман. Экран телефона мигнул. Он взглянул на дисплей и сбросил звонок.
Марина заметила.
— Ждёт, наверное.
— Замолчи.
— Не груби. Сейчас это выглядит особенно жалко.
Валентина Павловна резко подняла голову.
— Руслан, отдай ключи.
Он обернулся к матери.
— Мам!
— Отдай, — повторила она жёстче. — Хватит уже.
— Ты тоже против меня?
— Я не против тебя. Я за здравый смысл. Сегодня ты унизил и жену, и меня. Хотя бы сейчас не делай хуже.
Руслан достал связку. На кольце болтался брелок в виде маленького металлического самолёта — подарок Марины после их первой совместной поездки. Ключи от её квартиры он снимал долго. Пальцы цеплялись за металл, кольцо не поддавалось, он нервничал, дёргал, злился, но всё равно не мог разъединить его.
В конце концов Тамара молча забрала связку из его рук, поддела кольцо ногтем и сняла два ключа.
— Держи, — сказала она Марине.
Марина взяла их.
— Завтра в двенадцать. Приедешь с Тамарой или с Валентиной Павловной. Один не приходи.
— Это унизительно, — процедил Руслан.
Марина положила ключи в сумку.
— Нет. Унизительно — это когда жена сидит рядом, а муж держит другую женщину в телефоне и произносит речи о любви.
После этих слов она вышла из ресторана.
На улице было зябко. Холодный воздух ударил в лицо, и Марина впервые за весь вечер смогла вдохнуть полной грудью. Возле входа курили двое мужчин из соседнего зала, неподалёку стояло такси с включёнными габаритами. Она открыла приложение, вызвала машину и отошла к краю тротуара.
Телефон завибрировал.
Сообщение от Руслана: «Ты пожалеешь».
Марина посмотрела на экран, сделала скриншот и ответила всего одной фразой:
«Все угрозы фиксирую».
Через минуту пришло ещё одно сообщение:
«Это не угроза. Ты просто сейчас на эмоциях».
На этот раз она ничего не написала.
Дома её встретила тишина. Та самая, которую раньше она любила после шумных застолий и семейных встреч. Но теперь квартира не казалась укрытием. Она вдруг стала местом, где придётся заново смотреть на каждую мелочь и решать, что с ней делать.
Вот крючок в прихожей, куда Руслан обычно бросал ключи. Вот его кроссовки у тумбы. Вот кружка, из которой утром он пил кофе. Вот зарядное устройство возле дивана. Обычные предметы внезапно превратились в доказательства чужого присутствия, которое ещё недавно считалось родным.
Марина сняла платье, переоделась в домашние брюки и свободную кофту. Затем достала из кладовки две большие сумки. Она не рыдала, не бегала по комнатам, не швыряла вещи. Двигалась собранно, почти автоматически.
Открыла шкаф. Аккуратно сложила его рубашки, джинсы, спортивную одежду. Отдельно убрала документы, лежавшие в общей папке: медицинскую страховку, копии бумаг на машину, старые договоры. Ничего не выбросила. Ничего не порвала. Ей было важно не превратиться в человека, на которого потом самой будет противно смотреть.
В ванной она собрала его бритвенный станок, пену, флакон одеколона. На секунду задержалась, держа этот флакон в руке. Запах был знакомым. Когда-то любимым. Теперь от него захотелось открыть окно настежь. Она положила одеколон в пакет и крепко завязала ручки.
Около половины второго ночи позвонила Валентина Павловна.
Марина не сразу приняла вызов. Смотрела на экран, слушала вибрацию. Потом всё-таки ответила.
— Ты дома? — спросила свекровь.
— Да.
— Руслан у Тамары. Оксана звонила ему без остановки. Тамара забрала телефон, они там сейчас ругаются.
— Мне это уже неважно.
Валентина Павловна тяжело вздохнула в трубку.
— Я всё думаю… Как он мог? Я ведь не так его воспитывала.
Марина опустилась на край кровати.
— Люди часто поступают не так, как их учили. А так, как им удобно.
— Он говорит, что ты его выгнала.
— Так и есть.
— Марина, я не стану просить тебя простить его. После сегодняшнего у меня язык не повернётся. Но вещи… он завтра заберёт?
— Да. В двенадцать. Только пусть приходит не один.
— Я приеду вместе с ним.
— Хорошо.
После разговора Марина ещё долго сидела на кровати и смотрела на две сумки у входной двери. В спальне стало непривычно свободно. Руслана не было рядом физически, но его отсутствие уже заняло слишком много места.
Утром она проснулась рано. Не потому, что выспалась. Просто тело по привычке подняло её в тот час, когда обычно начинались сборы на работу. Было воскресенье. За окном серел двор, машины блестели после ночного дождя.
Марина сварила кофе, открыла ноутбук и создала новую папку с названием: «Развод».
Действовать вслепую она не собиралась.
Детей у них не было. Квартира принадлежала ей ещё до брака. Машина Руслана была оформлена на него. Общего крупного имущества они не нажили. Несколько бытовых покупок, сделанных за годы совместной жизни, не стоили войны. Если Руслан согласится, они смогут подать заявление в РАГС вместе. Если начнёт сопротивляться, придётся идти через суд.
Марина записала всё это в блокнот — коротко, по пунктам. Не для красоты. Просто она не хотела потом путаться, поддаваться на чужие советы и слушать фразы вроде «да всё само как-нибудь рассосётся».
В одиннадцать она вызвала мастера по замкам. Не потому, что прямо сейчас дрожала от страха. Просто ей не хотелось жить с мыслью, что у Руслана могли остаться дубликаты. Мастер приехал быстро, без лишних вопросов сделал работу и выдал новые ключи. Марина рассчиталась и положила связку в маленькую коробку в прихожей.
Ровно в двенадцать прозвенел звонок.
Не домофон. Именно дверной звонок.
Значит, в подъезд их уже впустили.