— Ты просто не хочешь понять, что происходит, — выговорил он наконец. — Если сейчас не перечислить оставшуюся часть, аванс сгорит.
— Ну значит, сгорит, — ровно ответила Валерия.
Андрей будто наткнулся на стену. Остановился так резко, что даже дыхание сбилось.
— Ты вообще в себе?
Валерия едва заметно кивнула.
— Более чем.
— Это не копейки!
— Я в курсе. Эти деньги списались с моего счёта.
— Тогда иди и забери их обратно, раз такая рассудительная! — сорвался Андрей. — По договору задаток не возвращают. Продавец сразу предупредил.
Валерия чуть сузила глаза.
— Покажи договор.
Андрей отвёл взгляд в сторону.
— Он у мамы.
— Подожди. Дом оформляешь ты, деньги взяты с моего счёта, а договор почему-то лежит у твоей матери?
— Она ездила смотреть этот дом. Ей же там потом жить.
— Кто указан покупателем?
Андрей ответил не сразу.
Валерия сделала шаг к столу и повторила уже жёстче:
— Андрей, кто там покупатель?
Он шумно выдохнул, раздражённо, почти со злостью.
— Я.
— Не твоя мама?
— Да какая разница? Потом всё переоформим.
Валерия тихо усмехнулась. В этом смешке не было ни капли веселья.
— Ясно.
И именно в этот момент разрозненные детали наконец встали на свои места.
Дом — якобы для матери. Часть суммы — из её, Валерииных, денег. Покупателем числится Андрей. Остальное она, получается, тоже должна внести. А дальше, как водится, «потом решим», «не сейчас», «зачем ты всё усложняешь». В результате недвижимость оказалась бы записана на мужа, куплена в браке, но с серьёзным вложением с её стороны, которого она не планировала и на которое не соглашалась. А Наталья Сергеевна получила бы жильё, вокруг которого потом неизбежно начались бы разговоры: «Мы же для мамы старались», «Нельзя трогать дом пожилой женщины», «Ты что, собираешься выгнать её на улицу?»
Андрей вовсе не просто помогал своей матери.
Он выстраивал ловушку. И явно рассчитывал, что Валерия промолчит, постесняется скандала и снова уступит.
— Ты намеренно указал покупателем себя? — спросила она.
— А кого мне надо было указывать? Тебя? — Он презрительно хмыкнул. — Дом покупается для моей матери.
— Тогда почему в договоре не она?
— Потому что ей тяжело мотаться по сделкам. Бумаги, банк, продавец — зачем ей это? Я сам всё улажу.
— За мой счёт.
— Опять ты заладила!
— Потому что именно это здесь главное.
Андрей резко хлопнул ладонью по столешнице. Стакан дёрнулся, вода выплеснулась и растеклась по поверхности. Валерия взяла салфетку и без спешки промокнула мокрое пятно. Почему-то этот спокойный, почти будничный жест вывел его из себя ещё сильнее.
— Ты сейчас издеваешься надо мной? — процедил он.
— Нет. Я просто фиксирую наш разговор.
Лицо Андрея заметно побледнело.
— Что?
Валерия вынула из кармана телефон. Экран светился.
— Запись включена с того момента, как ты признал, что перевёл деньги, потому что заранее понимал: я не соглашусь.
Он шагнул к ней, но Валерия тут же отступила к кухонному выходу.
— Не приближайся.
— Удали немедленно.
— Нет.
— Валерия, не доводи до крайности.
— До крайности довёл ты.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Андрей вдруг стал похож на человека, который только сейчас обнаружил, что дверь, которую он считал распахнутой, на самом деле заперта на крепкий замок.
— Ты что, в полицию собралась? — спросил он уже тише.
— Если деньги не вернутся — да.
— Ты совсем с ума сошла? Заявление на собственного мужа?
— На человека, который без моего разрешения перевёл деньги с моего счёта.
— Я отдам!
— Когда?
— После сделки всё оформим, продадим мамин старый дом, потом…
— Нет.
— Что значит нет?
— Это значит, что я не собираюсь ждать твоего «потом». Завтра утром ты едешь к продавцу и расторгаешь договор. Если он откажется возвращать задаток, ты компенсируешь мне эту сумму сам. Полностью.
Андрей коротко и зло рассмеялся.
— И откуда, интересно, я её возьму?
— Меня это не касается.
— То есть тебе безразлично, что я уже обо всём договорился?
— Мне безразличны договорённости, которые ты заключил за мой счёт и без моего согласия.
Он опустился на стул, сцепил пальцы на затылке и наклонился вперёд, будто его придавило. Но Валерия больше не верила таким позам. Она слишком хорошо знала этот приём. Сначала он давил, спорил, повышал голос, а когда не получал желаемого, превращался в загнанного, измученного человека. И разговор постепенно смещался: уже не о том, что он сделал, а о том, как ему плохо. Раньше она попадалась. Приносила воду, смягчала тон, начинала жалеть — и в главном снова уступала.
На этот раз она не сделала ни шагу навстречу.
— Завтра я сама свяжусь с продавцом, — сказала Валерия. — Номер указан в квитанции.
Андрей вскинул голову.
— Не вздумай.
— Почему?
— Потому что ты всё испортишь.
— Сделку, на которую я не давала согласия?
— Мама уже в курсе! Она радуется. Она даже соседке рассказала.
— Значит, соседка вместе с ней узнает и о возврате задатка.
Лицо Андрея перекосилось.
— Какая же ты жестокая.
Валерия кивнула так спокойно, словно он сообщил ей прогноз погоды.
— Возможно.
Он смотрел на неё с растерянной злостью. Та Валерия, к которой он привык, — та, что сначала выслушивала, потом пыталась понять, потом осторожно подбирала слова, чтобы никого не задеть, — словно исчезла. Перед ним стояла женщина, которая уже приняла решение и не собиралась его пересматривать.
— Ты хоть понимаешь, что мама теперь подумает? — спросил он.
— Понимаю. Она решит, что это я не дала ей дом.
— Так оно и есть!
— Нет. Дом ей не дал её сын. Тот самый сын, который не смог оплатить покупку самостоятельно и решил залезть в мои деньги.
Андрей снова вскочил.
— Я не залезал!
— Именно это ты и сделал.
— Я думал о будущем!
— О чьём именно?
Он замер.
Этот вопрос попал точнее всех предыдущих.
Валерия видела, как он лихорадочно ищет красивую, удобную формулировку. Про семью. Про заботу. Про общий быт. Про то, что «мы же одно целое». Но произнести привычную фразу он не смог: она остановила её ещё до того, как она сорвалась с его языка. Одним взглядом. И Андрей проглотил слова.
— О нашем, — выдавил он наконец.
— Тогда почему я узнала об этом будущем из банковского уведомления?
Ответить ему было нечего.
Утром Валерия поднялась раньше Андрея. Он ночевал на диване в гостиной: вечером демонстративно ушёл туда сам, громко хлопнув дверью, будто этим должен был наказать её. Она прошла мимо, даже не замедлив шага. На кухне сварила кофе, открыла ноутбук, ещё раз проверила документы, скачала квитанцию и нашла телефон получателя платежа.
Денис Сергеевич Власов взял трубку не сразу. Голос прозвучал осторожно, настороженно.
— Да?
— Доброе утро. Меня зовут Валерия. Вчера с моего счёта был переведён задаток за дом. Перевод сделал мой муж, Андрей, без моего разрешения. Мне нужно понять, какой именно договор вы с ним подписали.
На другом конце линии повисла пауза.
— Андрей говорил, что деньги у вас общие.
— Он ввёл вас в заблуждение.
— Понятно, — протянул Денис. — Слушайте, я не хочу вмешиваться в семейные конфликты. У меня обычная продажа дома.
— Я тоже не стремлюсь к конфликту. Мне нужно увидеть договор.
— Договор заключён с Андреем. Покупателем указан он. Его мать действительно приезжала смотреть дом, да. Но в документах стоит Андрей.
— Там есть условие о невозвратном задатке?
— Есть.
— Деньги поступили от меня. В договоре меня нет. Согласия на перевод я не давала. Если вы не хотите оказаться втянутым в неприятную историю, предлагаю встретиться и спокойно всё обсудить.
Денис тяжело вздохнул.
— Вы поймите, мне проблемы тоже ни к чему. Я продаю дом, потому что переезжаю. Другим покупателям уже отказал.
— Я понимаю. Поэтому и предлагаю встретиться сегодня. Я приеду вместе с Андреем.
Андрей проснулся, когда Валерия уже закончила разговор. Он вошёл на кухню помятый, злой, но вчерашней уверенности в нём больше не было.
— Ты ему звонила?
— Да.
— Я же сказал тебе не вмешиваться.
— Ты сейчас не в том положении, чтобы мне приказывать.
Он стиснул зубы.
— И что он сказал?
— Что покупатель — ты. Что деньги пришли от меня. Встречаемся сегодня в час.
— Я никуда не поеду.
— Тогда поеду без тебя. Только после этого речь пойдёт уже не о возврате задатка, а о заявлении.
Андрей долго смотрел на неё, будто пытался понять, блефует она или нет. Потом резко развернулся и ушёл в ванную.
Через двадцать минут позвонила Наталья Сергеевна.
Валерия увидела её имя на экране и сразу включила громкую связь. Андрей стоял рядом, вытирая лицо полотенцем, и в тот же миг напрягся.
— Алло, Валерочка? — голос свекрови в динамике прозвучал слишком ласково и неестественно бодро.