— Андрей сказал, ты из-за дома разволновалась. Не накручивай себя, деточка. Он всё сделал как надо. В семье мужчина и должен брать ответственность.
— Наталья Сергеевна, ваш сын снял деньги с моего счёта. Без моего разрешения.
— Ой, Валерочка, ну зачем ты сразу так? — в голосе свекрови появилась снисходительная усталость. — Вы муж и жена. У вас всё общее.
— Не всё.
— Как это — не всё? Вы в одной квартире живёте, за одним столом сидите, одним хлебом питаетесь.
— Квартира, которая досталась мне по наследству, общей не стала. Банковский счёт, открытый на моё имя, тоже не превратился в семейную копилку. И дом для вас я оплачивать не собираюсь.
На другом конце связи наступила пауза. Ласковость из голоса Натальи Сергеевны исчезла так быстро, будто её выключили.
— Значит, я для тебя посторонняя старая женщина?
Андрей прикрыл глаза. По его лицу было видно: он заранее понимал, куда всё повернёт.
— Вы мать моего мужа, — ровно сказала Валерия. — Именно поэтому я говорю честно. Если вам нужен дом, решайте этот вопрос с сыном. Но не за мой счёт.
— Он же для семьи старается!
— Для вас.
— А что в этом дурного? Мать у него одна. Сын обязан поддержать.
— Обязанность помогать матери не даёт ему права распоряжаться деньгами жены без спроса.
Наталья Сергеевна громко втянула воздух.
— Да что же ты за жена такая? Нормальная женщина радовалась бы, что муж думает о будущем и хозяйство устраивает!
— Пусть радуется кто-нибудь другой. Я не обязана.
— Андрей! — уже не разговаривая, а выкрикивая в трубку, позвала свекровь. — Ты слышишь, что она себе позволяет?
Андрей скривился.
— Мам, я потом наберу.
— Нет, не потом! Сейчас скажи ей! Скажи, что дом нужен! Я уже людям сообщила, что переезжаю. Ты решил меня на весь посёлок опозорить?
Валерия посмотрела на мужа.
— Вот и скажи. Только сразу уточни: без моего счёта.
Андрей взял телефон ближе к себе.
— Мам, мы сами всё уладим.
— Что значит «уладим»? Ты мужчина или как? Ты уже задаток отдал!
— Мам…
— Не мамкай мне! Она тебя совсем под себя подмяла!
Валерия молча отключила громкую связь и перевернула телефон экраном к столу.
— На этом всё. Разговор закончен.
Андрей резко поднял на неё глаза.
— Ты сбросила звонок моей матери?
— Со своего телефона.
Он открыл рот, будто хотел ответить, но так и не произнёс ни слова.
К часу дня они подъехали к тому самому дому, который Андрей накануне с таким энтузиазмом «купил». Дом находился на краю посёлка: новая крыша, аккуратно выкрашенные стены, ровный двор, металлические ворота. Объективно — жильё было неплохое. На короткое мгновение Валерия даже поняла, почему Наталья Сергеевна так вцепилась в эту затею.
Но понять — не значит согласиться.
У калитки их ждал Денис Власов. Мужчина лет сорока, в рабочей куртке, с уставшим, настороженным лицом. Рядом стояла женщина, по всему — его жена. В руках она держала папку с документами и смотрела на Валерию так, будто заранее готовилась к неприятностям.
— Давайте без крика и взаимных обвинений, — первым сказал Денис. — Я никого обманывать не собирался. Андрей мне объяснил, что деньги семейные и жена обо всём знает.
Валерия повернула голову к мужу.
Андрей отвёл взгляд в сторону.
— Я ничего не знала, — произнесла она. — И согласия не давала.
Жена Дениса раскрыла папку.
— Вот соглашение о задатке. Покупатель — Андрей Сергеевич. Получатель — мой муж. Сумма указана, объект указан. На основную сделку — две недели.
Валерия внимательно пробежала глазами документ. Её имени там не было. Ни одной строчки о том, что средства пришли с её личного счёта, тоже не значилось. Подпись Андрея стояла крупная, уверенная, размашистая. У Валерии на секунду болезненно сжались пальцы: этой же рукой вечером он трогал её за плечо, спрашивал, что приготовить на ужин, жаловался на усталость. А днём этой же рукой подписывал бумагу, которая должна была загнать её в угол и заставить заплатить остальное.
— Андрей, — сказала она, всё ещё глядя на договор. — Ты ведь понимал, что если я откажусь вносить оставшуюся сумму, задаток пропадёт?
Он молчал.
— Понимал?
— Да, — с трудом выдавил он.
— И рассчитывал, что я не захочу терять уже ушедшие деньги?
Денис и его жена переглянулись.
Андрей наконец поднял глаза.
— Я думал, ты поступишь по-человечески.
— По-человечески — это оплатить решение, которое ты принял за моей спиной?
— По-человечески — это не устраивать спектакль из-за моей матери.
Валерия закрыла папку и вернула её женщине.
— Тогда так. Я не являюсь покупателем. В договоре меня нет. Деньги были списаны с моего счёта без моего разрешения. У меня есть запись разговора, банковская квитанция и история операций. Я предлагаю решить вопрос добровольно: сейчас оформляется возврат. Если продавец считает нужным удержать деньги, Андрей компенсирует мне эту сумму сам, а дальше уже разбирается с продавцом без моего участия.
Денис нахмурился.
— Я не могу просто взять и вернуть всё до копейки. Я снял объявление, отказал другим людям. У меня тоже потери.
— Я понимаю, — спокойно ответила Валерия. — Но вы получили деньги от человека, который не участвует в договоре.
Жена Дениса тихо произнесла:
— Денис, нам это не нужно. Правда.
Он потёр лоб, тяжело выдохнул.
— Ладно. Большую часть верну сегодня. Небольшую сумму удержу за то, что мы остановили продажу и отказали покупателям.
Валерия посмотрела на Андрея.
— Разницу вернёшь ты.
— С какой стати?
— Потому что всё это устроил ты.
— Я не согласен.
— Тогда я еду в банк и в полицию.
Денис поднял ладони, будто хотел отгородиться от чужого конфликта.
— Люди, разбирайтесь между собой. Мне скандалы не нужны. Возврат могу сделать на тот же счёт, откуда пришли деньги. Сегодня.
Андрей повернулся к Валерии, лицо у него стало жёстким.
— Ну что, довольна? Мать унизила, меня перед чужими людьми выставила дураком.
— Ты сам себя выставил.
Он резко сделал шаг в её сторону, но Денис оказался между ними быстрее.
— Спокойно, — коротко сказал он. — На моём участке ругаться и бросаться друг на друга не надо.
Андрей остановился. Лицо его стало серым, как будто из него разом ушла вся уверенность.
Примерно через час основная часть денег вернулась на счёт Валерии. Остаток Андрей перевёл уже позже, дома, после того как она молча положила перед ним чистый лист и ручку.
— Если сейчас не можешь вернуть всё, пиши расписку.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я больше не принимаю твои слова на веру.
Он всё-таки перевёл недостающую сумму. Не потому, что раскаялся. Просто понял: Валерия не отступит и действительно доведёт дело до конца.
Вечером Наталья Сергеевна явилась сама.
Она даже не предупредила. Просто поднялась к ним, долго давила на звонок, а потом принялась стучать в дверь. Андрей открыл, и мать вошла в прихожую с таким видом, словно это была её квартира и встречать её здесь должны были если не с поклоном, то хотя бы с виноватым молчанием.
Валерия вышла из комнаты и остановилась у кухонного проёма.
— Вот ты, значит, какая, — процедила Наталья Сергеевна. — Сына опозорила. Дом сорвала. Деньги обратно вытащила. Красиво устроилась.
— Дальше проходить не нужно, — спокойно сказала Валерия.
Свекровь не сразу уловила смысл.
— Что?
— Разговаривать будем здесь.
— Я к сыну пришла.
— Сын перед вами. Говорите.
Наталья Сергеевна резко повернулась к Андрею.
— Ты так и будешь стоять? Она меня на пороге держит!
Андрей устало провёл ладонью по волосам.
— Мам, давай только без скандала.
— Это она скандал устроила! — вспыхнула Наталья Сергеевна. — Я уже вещи собирать начала! Меня люди поздравляли! И что теперь? Мне всем объяснять, что меня собственный сын подвёл?
— Скажите, что ваш сын не смог купить дом, — заметила Валерия.
Свекровь развернулась к ней всем корпусом. Щёки покрылись красными пятнами, глаза сузились и стали колючими.
— Ты нарочно всё разрушила. Ты меня с первого дня терпеть не могла.
— Я не обязана вас любить. Но я обязана защищать свои деньги от тех, кто решил ими распоряжаться.
— Деньги! У тебя всё только деньги!
— Потому что именно их ваш сын взял без разрешения.
— Он мужчина! Он принял решение!
— Тогда пусть как мужчина сам за него и платит.
Наталья Сергеевна резко опустила на пол большую сумку.
— Андрей, я остаюсь у вас. Мне плохо. После такого удара я домой не поеду.
Валерия посмотрела на сумку. Плотная, тяжёлая, явно набитая вещами. Значит, это «мне плохо» было приготовлено заранее.
— Нет, — сказала она.
Наталья Сергеевна растерянно моргнула.