– Мы с этим уже давно разобрались и всё по пунктам прикинули, так что тебе даже напрягаться не придётся, – Дарья уверенно подвинула к себе маленькую вазочку с оливками и окинула сидевших за столом таким взглядом, будто именно она здесь была хозяйкой положения. – Молодой семье отдельная квартира нужнее. А ты в своей двухкомнатной одна живёшь, места у тебя хоть хороводы води.
Валерия сжимала пальцами тяжёлый бокал из толстого стекла, наполненный брусничным морсом. В уютном зале кафе тихо лилась ненавязчивая инструментальная мелодия, за соседними столами изредка позвякивали вилки и ножи, а за её праздничным столом разыгрывалась сцена, в которой роль самой Валерии, как выяснилось, заранее расписали без её ведома.
На белоснежной, тщательно накрахмаленной скатерти ещё почти не тронули тарелки с мясной нарезкой, баклажанные рулетики и салат с морепродуктами, выбранный Валерией особенно придирчиво. Ей хотелось собрать родных на свой пятидесятилетний юбилей, устроить спокойный, тёплый вечер, поговорить по-доброму, вспомнить хорошее. Вместо этого близкие, не моргнув глазом, обсуждали её имущество так, будто оно уже давно им принадлежало.
По правую руку от Дарьи устроился её муж Игорь. Он уже расслабил узел полосатого галстука, расстегнул верхнюю пуговицу светлой рубашки и с явным удовольствием намазывал паштет на кусочек багета, довольно прищуриваясь на блеск люстры. Возле него в мягком кресле развалился их двадцатипятилетний сын Кирилл. Он то и дело вытаскивал из кармана телефон, лениво пролистывал короткие ролики и поглядывал на свою невесту Полину.
Полина сидела с идеально ровной спиной, крутила на пальце тонкое колечко и время от времени с брезгливой аккуратностью поправляла салфетку возле прибора. По её виду можно было подумать, что кафе, выбранное Валерией для семейного праздника, казалось ей недостаточно приличным местом для такой важной особы.
– Ты сначала сестру выслушай, а потом уже обижайся, – вмешалась мать, сидевшая во главе стола как старшая в семье. Она промокнула уголки губ бумажной салфеткой и строго посмотрела на Валерию поверх очков в недорогой металлической оправе. – Дарья ведь правильно говорит. Родные должны держаться друг за друга и помогать тем, кто только начинает самостоятельную жизнь. У тебя никаких особых забот нет: дочь взрослая, отдельно живёт, сама себя содержит. А Кириллу семью создавать надо. Где им с Полиной своё гнездо устраивать? По чужим квартирам скитаться? Да сейчас аренда – это чистый грабёж, половину зарплаты чужому человеку отдавать.
Валерия медленно поставила бокал обратно на скатерть, изо всех сил стараясь скрыть, как дрожат пальцы. Внутри болезненно кольнули воспоминания о том, какой ценой ей досталась та самая однокомнатная квартира в новом кирпичном доме. Никакого наследства, подарков судьбы или внезапных лёгких денег там не было.
Семь лет она выплачивала ипотеку. Работала старшим экономистом на заводе, а по ночам брала дополнительные заказы по аудиту для двух частных пекарен. Семь лет без поездок к морю, без обновок, в одном и том же зимнем пальто. Обувь она покупала только на сезонных распродажах, а коммунальные платежи высчитывала до последней копейки, чтобы не сорвать очередной взнос.
Тогда её трудности родные почему-то замечать не спешили. Однажды Валерия осторожно сказала, что из-за задержки премии ей не хватает примерно шести тысяч гривен на очередной банковский платёж. Дарья лишь развела руками и заявила, что у них как раз «горит» путёвка в санаторий, а Игорю срочно понадобились новые литые диски на подержанную иномарку. Мать тогда вообще отрезала: мол, влезать в кредитную кабалу Валерия решила сама, значит, и расплачиваться должна без чужой помощи.
И вот всего две недели назад последний платёж наконец закрыл долг. Валерия получила долгожданную выписку из государственного реестра вещных прав, где больше не значилось ни одного обременения. В тот вечер она сидела на кухне в полной тишине и плакала – не от горя, а от невероятного облегчения. Будто огромная каменная плита, годами давившая на плечи, наконец соскользнула вниз.
Радостью она поделилась с сестрой по телефону. Просто хотелось услышать тёплое слово, обычное человеческое участие. В ответ Дарья сухо поздравила её, а потом на линии повисла странная пауза. Тогда Валерия не придала ей значения. Теперь же стало совершенно ясно, какие мысли в тот момент закрутились у сестры в голове.
– Вот, мама всё верно сказала, – подхватил Игорь, шумно проглотив бутерброд и вытерев пальцы о край салфетки. – Мы с мужиками в гаражах уже эту тему со всех сторон обсудили. Вариант просто отличный. Мы с Кириллом на следующих выходных туда заедем, стремянку возьмём, обои переклеим. Там же от застройщика на стенах голая побелка осталась, в таком виде жить несолидно. А потом молодые въедут и спокойно начнут становиться на ноги.
– Только обои надо брать под покраску, лучше серые или графитовые, – впервые за вечер оторвалась от телефона Полина, и в её голосе прозвучала капризная требовательность. – Я в интернете видела интерьер в скандинавском стиле, сейчас все так делают. И кухонный гарнитур сразу нужно нормальный поставить, со встроенной техникой. Не эти дешёвые шкафчики из прессованных опилок, которые там сейчас стоят.
Валерия посмотрела на племянника. Кирилл даже не сразу поднял глаза от экрана, словно речь шла не о чужой недвижимости стоимостью порядка пары миллионов гривен, а о покупке пачки чая в ближайшем супермаркете.
– А сам Кирилл что по этому поводу думает? – спросила Валерия ровным, почти холодным голосом, глядя прямо на парня. – У него есть какие-нибудь собственные планы насчёт жилья и бюджета для будущей семьи?
Кирилл нехотя убрал телефон в карман джинсов, пожал широкими плечами и, скользнув быстрым взглядом в сторону матери, лениво усмехнулся.