— Твоя мать рылась в моём шкафу и трогала мои вещи. Твоя сестра заняла нашу спальню. А её муж только что поинтересовался, когда я освобожу для него место в гараже. Андрей, скажи, что это чей-то глупый розыгрыш.
Наталья стояла посреди кухни, не успев снять пальто. Волосы после августовского ливня прилипли к вискам, в пальцах она так крепко сжимала пакет с продуктами, что пластиковые ручки впились в кожу. На плите медленно остывала кастрюля с борщом, на столешнице валялась чужая пачка сигарет, а из гостиной доносился громкий, слишком довольный смех. Андрей сидел у окна с кружкой чая и смотрел на жену так спокойно, словно ничего из ряда вон выходящего не случилось.
И именно это выражение бесило её сильнее, чем любой крик.
— Наташ, ну зачем с порога скандал устраивать?
— Это я устраиваю?
Она медленно опустила пакет на пол, будто боялась, что сейчас просто швырнёт его в стену.
— Утром я уходила на работу из собственного дома. А вечером вернулась в какой-то проходной двор. Объясни мне, пожалуйста, в какой момент это произошло?
Андрей недовольно поморщился.
— Мама с Ириной приехали раньше, чем планировали. Я же тебе говорил, что они собираются заглянуть.
— Ты сказал: «Может, мама заедет на выходные». Сегодня четверг. Почему здесь Ирина с мужем? Почему в прихожей стоит шесть дорожных сумок? И с какой стати твоя мать переставила посуду на моей кухне?
Из гостиной тут же донёсся голос свекрови:
— Андрюша, ты ей сразу объясни, что мы ненадолго! А то она сейчас опять трагедию разыграет!
Наталья застыла.
Вот это «опять» оказалось больнее всего.
Три года она была замужем за Андреем. И все эти три года изо всех сил старалась быть удобной женой. Не вступать в споры с его матерью Галиной Сергеевной. Делать вид, что не слышит язвительных замечаний Ирины. Улыбаться, когда свекровь проводила пальцем по полке и с укором спрашивала: «Ты вообще пыль когда-нибудь вытираешь?» Молчать, когда Ирина без разрешения брала её кремы и помаду. Готовить на всю компанию, если родственники Андрея приезжали «буквально на часок», а уходили ближе к полуночи.
Но этот дом был совсем другой историей.
Он достался Наталье от бабушки.
Старый кирпичный домик на окраине города: две спальни, маленький сад, веранда, где по утрам пахло влажной землёй и яблоневыми листьями. Бабушка прожила здесь сорок семь лет. После её смерти Наталья почти год не могла заставить себя разобрать шкаф с платками и коробку со старыми фотографиями.
Позже они с Андреем сделали ремонт.
Точнее, почти всё сделала Наталья.
Она потратила наследство, премии, все свои накопления. Андрей в то время остался без работы: автосервис, где он трудился, закрылся. Тогда он говорил уверенно:
— Поднимусь на ноги — обязательно тебе всё верну.
Наталья никогда ничего не требовала.
Ей казалось, что семья так и должна жить: сегодня один держит на себе больше, завтра второй подставит плечо.
Только это «завтра» почему-то никак не наступало.
Андрей перебивался случайными подработками, всё искал «нормальное место», отказывался от предложений, где зарплата казалась ему недостаточно достойной. А Наталья каждый день вставала в половине седьмого, отвозила двенадцатилетнего сына Михаила в школу, а потом ехала в бухгалтерию строительной фирмы.
Михаил был её сыном от первого брака.
И, возможно, именно то, как Андрей когда-то относился к мальчику, окончательно убедило Наталью выйти за него. Он брал Михаила на рыбалку, учил пользоваться инструментами, помогал разбираться с математикой.
По крайней мере, раньше так было.
Последние полгода всё изменилось.
Андрей стал резким, раздражительным. Всё чаще повторял, что мужчина не обязан «отчитываться за каждую копейку», хотя большую часть этих самых копеек приносила в дом Наталья.
А Галина Сергеевна начала наведываться едва ли не каждую неделю.
— Чего ты в дверях застыла? — спросил Андрей. — Проходи. Все тебя ждут.
— Кто это — все?
В проёме кухни появилась Галина Сергеевна.
Ей было шестьдесят два. Аккуратная короткая стрижка, уверенный взгляд и домашний халат Натальи, надетый поверх собственной одежды.
Несколько секунд Наталья просто смотрела на этот халат.
— Галина Сергеевна… это моё.
Свекровь опустила глаза на ткань.
— Что именно?
— Халат.
— Господи, Наталья, ну халат и халат. Я после дороги замёрзла.
— Он висел в нашей спальне.
— И что?
— Значит, вы заходили туда.
Галина Сергеевна сжала губы.
— Андрей, я же предупреждала, что она будет недовольна.
Наталья повернулась к мужу.
— На сколько они приехали?
— На пару недель.
В кухне стало настолько тихо, что было слышно, как дождевые капли стучат по металлическому подоконнику.
— На сколько?
— Ну… две недели. Может, три.
— Андрей.
— Что?
— Ты поселил в моём доме троих взрослых людей почти на месяц и решил поставить меня перед фактом уже после их приезда?
Галина Сергеевна тут же вмешалась:
— Не троих. Меня и Ирину с Вадимом.
Наталья медленно перевела на неё взгляд.
— Это и есть трое.
— Не цепляйся к словам.
В этот момент из коридора вышел Вадим, муж Ирины. На нём была растянутая майка, спортивные штаны и домашние тапочки Андрея.
— Чего шум подняли? — добродушно поинтересовался он. — Наташ, привет. Слушай, у тебя гараж всё равно наполовину пустует. Я завтра туда свой инструмент перенесу, нормально?
Наталья даже не стала ему отвечать.
Она посмотрела на Андрея.
Тот отвёл глаза.
И именно тогда до неё дошло: проблема была не просто в незваных гостях.
Они не считали себя гостями.
Они явились сюда так, будто имели полное право распоряжаться чужим домом.
За ужином Ирина увлечённо рассказывала о море.
— Мы квартиру очень удачно продали, — сообщала она, накладывая себе вторую котлету. — Теперь главное — не спешить с новой покупкой. Деньги на вклад положили, будем спокойно смотреть варианты.
Наталья подняла голову.
— Подождите. Вы продали квартиру?
— Ну да.
— Тогда почему вы живёте здесь?
Ирина быстро взглянула на мать.
Галина Сергеевна отложила вилку.
— Потому что родственники должны помогать друг другу.
— Я задала другой вопрос.
Андрей тихо произнёс:
— Наташ…
— Нет. Я правда хочу понять. Если у них есть деньги после продажи жилья, почему они не снимают квартиру?
Вадим усмехнулся:
— А смысл выбрасывать деньги на ветер, если у родни такой просторный дом?
Михаил перестал жевать.
Наталья заметила это первой.
— Сынок, иди к себе.
— Мам…
— Пожалуйста.
Когда мальчик вышел, Наталья плотно закрыла кухонную дверь и обернулась к сидящим за столом.
— А теперь мы спокойно поговорим.