— Андрей, — произнесла Наталья уже совсем другим голосом. — Какой именно риелтор?
Он отвёл глаза.
— Ну… приходил один человек.
— Куда приходил?
— Во двор.
— В мой двор?
— Он просто посмотрел снаружи.
— Когда это было?
— На прошлой неделе.
Наталья медленно поднялась из-за стола.
— То есть ты привёл постороннего человека оценивать мою землю?
— Я никого никуда не приводил! — резко ответил Андрей. — Я только хотел понять, сколько это может стоить.
— Для твоей сестры?
— Мы вообще-то семья!
— Тогда почему в этой «семье» меня никто не удосужился спросить?
Андрей вскочил так резко, что стул скрипнул по полу.
— Потому что с тобой невозможно говорить нормально! Ты вцепилась в каждый метр, будто тебя кто-то грабит!
— Потому что это досталось мне по наследству.
— Вот именно! — он зло усмехнулся. — Снова начинается: «моё», «мне», «моя земля», «мой дом»…
Наталья смотрела на него несколько секунд. И вдруг внутри у неё всё стало тихим. Не пустым — именно тихим, как бывает перед окончательным решением.
— Уходи.
— Наташ…
— Сейчас.
— Ты даже подумать не хочешь?
— Я думаю уже три года.
Он недоверчиво хмыкнул.
— О чём же?
— О том, почему рядом с тобой я всё время должна оправдываться за то, что по праву принадлежит мне.
Андрей схватил куртку. У самой двери он остановился и обернулся:
— Тогда запомни: ремонт в этом доме делался не только за твой счёт.
— Хорошо.
— Значит, я имею право на компенсацию.
— Если имеешь — будем решать это официально, через закон.
Он ещё несколько мгновений смотрел на неё. Вероятно, ждал, что она испугается, начнёт уговаривать, отступит.
Но Наталья больше не отступала.
— Значит, ты всё-таки решила разрушить семью?
— Нет, Андрей.
Она открыла входную дверь.
— Я решила не позволять вам дальше разрушать меня.
Через неделю ей позвонила Ирина.
— Нам нужно увидеться.
— Для чего?
— Без мамы. И без Андрея.
Они договорились встретиться в маленьком кафе неподалёку от работы Натальи. Ирина пришла почти неузнаваемая: без привычного макияжа, волосы наскоро собраны, под глазами краснота, будто она плохо спала или долго плакала.
— Я должна тебе кое-что показать, — сказала она и положила на стол телефон.
На экране была открыта переписка.
Наталья пробежала глазами первые строки — и почувствовала, как пальцы становятся холодными и непослушными.
Галина Сергеевна писала сыну:
«Наталья привыкнет. Главное — начинайте оформление».
Ниже шёл ответ Андрея:
«Без её подписи ничего не выйдет».
Следующее сообщение от матери:
«Сначала уговори её на доверенность. Скажи, что это для машины».
Наталья подняла взгляд на Ирину.
— Что это такое?
— Читай дальше.
Она читала.
И с каждым новым сообщением внутри становилось всё тяжелее.
Оказалось, гараж был только началом. Галина Сергеевна давно решила, что такой большой дом Наталье «ни к чему». По её плану дом следовало продать полностью, Наталье с Михаилом купить двухкомнатную квартиру, а остаток денег распределить: часть Андрею — «на своё дело», часть Ирине.
Андрей не соглашался открыто и сразу.
Но и не возражал.
Он уточнял суммы. Обсуждал районы. Прикидывал стоимость квартир. Даже советовался со знакомым юристом, можно ли после нескольких лет брака претендовать на долю в доме.
— Откуда это у тебя? — спросила Наталья почти шёпотом.
Ирина опустила глаза.
— Мама оставила переписку открытой на планшете.
— Почему ты решила показать это мне?
Ирина долго молчала, сжимая чашку обеими руками.
— Потому что вчера она сказала Вадиму, что после тебя займётся нашей квартирой.
— Я не понимаю.
— Деньги от продажи лежат на моём счёте. Мама требует, чтобы я дала Андрею восемьсот тысяч гривен на бизнес.
Наталья неожиданно рассмеялась — коротко, горько, без веселья.
— То есть пока вы собирались делить моё, тебя всё устраивало?
Ирина покраснела.
— Да.
Эта прямота выбила почву из-под ног сильнее любых оправданий.
— Я думала так: у тебя большой дом, ну что тебе, жалко? — тихо продолжила Ирина. — А когда мама полезла уже в мои деньги, я вдруг поняла, как всё это выглядит со стороны.
— Поздно поняла.
— Знаю.
Ирина убрала телефон, но тут же добавила:
— Есть ещё кое-что.
— Что именно?
— Андрей на самом деле никакую работу не ищет.
Наталья почувствовала знакомую тяжесть под рёбрами.
— Что значит — не ищет?
— Они с Вадимом собирались открывать мастерскую.
— На какие средства?
Ирина посмотрела прямо на неё.
— На твои.
В тот же вечер Андрей пришёл снова. Уже без цветов, без виноватой улыбки и без попыток выглядеть примирительно.
Наталья ждала его.
На кухонном столе лежали распечатанные скриншоты переписки.
Андрей вошёл, увидел листы — и замер.
— Откуда это?
— Разве это сейчас главное?
— Ирина дала?
Наталья ничего не ответила.
Он медленно сел напротив.
— Там всё не так, как ты думаешь.
— Как же я люблю эту фразу.
— Мы просто обсуждали варианты.
— Варианты продажи моего дома?
— Никто не собирался ничего продавать без твоего согласия.
— Какое счастье. Почти забота.
— Не начинай язвить.
Наталья подвинула к нему один лист.
— «Главное — начинайте оформление». Что именно вы собирались оформлять?
Андрей провёл ладонью по лицу.
— Наташ…
— Что?
— Я устал чувствовать себя в этом доме чужим.
Она растерянно моргнула.
— Кто называл тебя чужим?
— Никто. Но я так себя чувствую.
— И поэтому решил получить часть моего имущества?
— Я хотел открыть своё дело!
— Тогда заработай на него.
Андрей ударил кулаком по столу.
— Тебе легко рассуждать! Тебе дом просто достался!
Наталья побледнела.
— Просто?
— Ты поняла, что я хотел сказать.
— Нет. Объясни.
— Наследство, Наташа! Ты его не покупала.
Она медленно встала.
— Я год ухаживала за бабушкой после инсульта. Меняла постель, поднимала её, кормила с ложки. Спала у её кровати, потому что она боялась оставаться одна. А потом держала её за руку, когда она умирала. И ты называешь этот дом тем, что мне «просто досталось»?
Андрей отвёл взгляд.
— Я не так выразился.
— Нет. Ты выразился именно так, как думаешь.
Он тоже поднялся.
— Хорошо. Если хочешь развод — будет развод.
— Хочу.
Одно короткое слово будто сбило его с места.
— Что?
— Я подаю на развод.
— Из-за каких-то сообщений?
— Нет.
Наталья посмотрела ему в глаза спокойно и твёрдо.
— Из-за того, что мой муж за моей спиной обсуждал, как распорядиться моей жизнью.
— Ты ещё пожалеешь.
— Возможно.
— Останешься одна.
Наталья улыбнулась, но в этой улыбке не было радости.
— Андрей, я давно одна. Просто раньше рядом с моим одиночеством сидел ты.
Он ушёл, громко хлопнув дверью.
На этот раз Наталья не плакала.
Развод оказался тяжёлым и грязным. Андрей требовал возместить ему расходы на ремонт. Галина Сергеевна обзванивала родственников и рассказывала, что Наталья «выгнала мужа на улицу после трёх лет брака».
Кто-то ей верил.
Кто-то звонил Наталье, ожидая объяснений.
Она перестала оправдываться.
— Это наша личная история, — спокойно говорила она.
И завершала разговор.
Но через месяц случилось то, чего Наталья совсем не ждала.
Позвонил Вадим.
— Наташа, Андрей у тебя?
— Нет.
— Точно?
— А зачем ему быть у меня?
Вадим тяжело выдохнул.
— Деньги пропали.
— Какие деньги?
— Наши.
Выяснилось, что Ирина всё-таки отдала брату часть суммы. Не восемьсот тысяч гривен, как требовала Галина Сергеевна. Триста тысяч.
Андрей уверял, что откроет мастерскую и вернёт всё через полгода.
Но мастерской не существовало.
Деньги исчезли.
Куда именно — Андрей не говорил.
Галина Сергеевна снова защищала сына:
— Мужчине нужно дать шанс!
А потом наружу вышло главное.
Почти год Андрей делал ставки. Сначала маленькие. Потом начал занимать.