Андрей медленно откинулся на спинку стула, будто заранее показывая, что спорить с ним бесполезно.
— Ну давай, говори.
Наталья не повысила голоса:
— Завтра твоя родня собирает вещи и уезжает.
Ирина закашлялась, подавившись чаем.
— В смысле?
— В прямом. Вы всё прекрасно услышали.
— Андрюша! — возмущённо вскрикнула Галина Сергеевна.
— Наташа, хватит, — Андрей с силой хлопнул ладонью по столешнице. — Завтра отсюда никто не уедет.
Она выдержала его взгляд.
— Это мой дом.
— Опять за своё…
— Да, за своё. За моё. Если память подводит, я могу достать документы.
Галина Сергеевна заметно побледнела.
— Ты сейчас будешь тыкать мужу бумажками?
— Я не тыкаю. Я обозначаю пределы.
— В семье никаких пределов быть не должно!
Наталья вдруг коротко усмехнулась. Не громко, почти без звука.
— Правда? А когда два года назад мне нужны были деньги на похороны бабушки, вы сказали, что у вас каждый сам за себя отвечает. Тогда семья почему-то быстро закончилась.
Свекровь дёрнулась, словно её ударили.
— Это было совсем другое дело.
— Разумеется.
Андрей резко поднялся.
— Всё, достаточно!
— Нет, — спокойно сказала Наталья. — Достаточно было раньше. А теперь я только начала говорить.
Он сделал шаг к ней.
— Либо ты решаешь вопрос с моей семьёй по-человечески, либо я сам разберусь.
— Хорошо.
Она кивнула.
— Разбирайся.
Такого спокойствия Андрей явно не ожидал.
— Что?
— Решай, Андрей. Только запомни: если ещё хоть один человек переступит порог этого дома без моего согласия, ты выйдешь отсюда вместе с ним.
Вадим тихо присвистнул.
Ирина ахнула.
А Андрей неожиданно рассмеялся.
— Ты меня выгонишь?
— Если придётся.
— Меня? Своего мужа?
— Именно тебя.
Он всё ещё улыбался, когда бросил:
— Посмотрим.
Наталья промолчала.
Но в тот момент ей впервые за долгие месяцы стало страшно не потому, что она могла потерять мужа. Страшно было от другого: она слишком долго не хотела видеть, какой человек живёт рядом с ней.
Следующие двое суток превратились для неё в настоящее испытание.
Галина Сергеевна чувствовала себя на кухне хозяйкой: переставила банки с крупами, выбросила старую бабушкину сахарницу, потому что на краю был скол, а потом принялась рассуждать, как правильно пересадить цветы на веранде.
Ирина заняла спальню Натальи и Андрея.
— У меня спина больная, на диване я спать не могу, — заявила она таким тоном, будто это всё объясняло.
Наталье пришлось лечь в маленькой комнате рядом с Михаилом. Андрей перебрался в гостиную.
Каждая попытка поговорить заканчивалась одинаково. Он устало отмахивался:
— Потерпи пару дней. Ну что тебе стоит?
На третий вечер случилось то, после чего терпение у Натальи оборвалось окончательно.
Она вернулась с работы и увидела Михаила на крыльце. Мальчик сидел на ступеньках, а возле ног стоял его рюкзак.
— Миша, почему ты здесь?
Он неловко пожал плечами.
— Бабушка Галина сказала, что у нас гости. И что мне пока лучше пожить у папы.
У Натальи внутри словно что-то провалилось.
— Что она сказала?
— Что дяде Вадиму нужно место под коробки. В моей комнате.
Наталья молча открыла дверь и вошла в дом.
На кухне Галина Сергеевна чистила картошку, как ни в чём не бывало.
— Где вещи Михаила?
— Наташенька, только не начинай. Мы просто подумали…
— Где вещи моего сына?
Свекровь вздрогнула от её голоса.
Из комнаты вышел Андрей.
— Ты чего кричишь?
Наталья повернулась к нему.
— Это ты разрешил вынести вещи Михаила из его комнаты?
— Да никто ничего страшного не сделал. Временно же.
— И отправить его к отцу?
— Наташ, он и так иногда у него ночует.
Она смотрела на мужа и будто впервые различала его черты — чужие, жёсткие, равнодушные.
— Ты выставил моего ребёнка из его комнаты ради коробок Вадима?
— Никто его не выставлял!
— Михаил сидит на улице с рюкзаком!
Андрей раздражённо выдохнул.
— Ну позови его назад, раз такая трагедия.
— Нет.
— Что значит нет?
— Я сейчас позову его. Но не назад.
Она поднялась в спальню, достала из шкафа большую дорожную сумку. Андрей пошёл следом.
— Ты куда собралась?
— Я — никуда.
Наталья распахнула его половину шкафа и начала снимать с плечиков одежду.
— Эй, ты что делаешь?
— Собираю тебе вещи.
— Ты совсем с ума сошла?
— Возможно.
Она положила в сумку джинсы, затем свитера, несколько рубашек. Андрей вырвал сумку у неё из рук.
— Я никуда не уйду.
— Уйдёшь.
— Это тоже мой дом!
— Тогда покажи документ.
Он застыл.
Наталья протянула ладонь.
— Покажи.
— Мы муж и жена.
— Дом достался мне по наследству до брака. Ты это знаешь не хуже меня.
В дверях появилась Галина Сергеевна.
— Андрей, не слушай её! Она нарочно тебя унижает!
Наталья обернулась к ней:
— А вы тоже собирайте вещи.
— Что?!
— Все. Без исключения.
Из гостиной выбежала Ирина.
— Ты нас среди вечера на улицу выставляешь?
— Сейчас только половина восьмого.
— И куда нам идти?
— В гостиницу. На съёмную квартиру. Деньги после продажи жилья у вас есть.
И тут Ирина произнесла фразу, от которой в доме будто выключили звук:
— Мам, ты же говорила, что всё уже решено.
Все замерли.
Наталья медленно перевела взгляд на свекровь.
— Что именно решено?
Ирина побледнела.
— Ничего. Я не то сказала.
— Нет. Теперь договаривай.
Андрей резко вмешался:
— Наталья, прекрати.
Но она уже не смотрела на него. Её взгляд был прикован к Ирине.
— Что ваша мама имела в виду, когда сказала, что всё решено?
Галина Сергеевна повысила голос:
— Ирина, молчи!
Этого оказалось достаточно.
Наталья поняла: за её спиной давно что-то задумали.
Поздним вечером родственники всё-таки уехали.
Не потому, что признали её правоту. И не потому, что им стало стыдно.
Наталья просто вызвала такси, вынесла чемоданы в прихожую и ровным голосом предупредила: следующий звонок будет участковому.
Андрей ушёл вместе с ними.
Уже на пороге он обернулся и процедил:
— Ты ещё пожалеешь.
Наталья закрыла за ним дверь и повернула ключ в замке.
Михаил стоял за её спиной, тихий и испуганный.
— Мам…
Она обернулась.
— Что, сынок?
— Вы теперь разведётесь?
И вот тогда Наталья заплакала.
Не при Андрее. Не при Галине Сергеевне. Не перед Ириной с Вадимом.
Перед сыном.
Она опустилась прямо на пол в прихожей, закрыла лицо руками и больше не смогла сдерживаться.
Михаил сел рядом и обнял её за плечи.
— Мам, я могу жить у папы, если из-за меня всё это…
— Никогда, — перебила она и притянула его к себе. — Никогда так не говори. Это твой дом.
И только произнеся эти слова, Наталья будто услышала их сама.
Твой дом.
Она так долго пыталась доказать это Андрею, что забыла напомнить об этом себе.
Через два дня Андрей вернулся.
Один.
С букетом.
— Поговорим?
Наталья впустила его, но в прихожей задержалась, не спеша закрывать дверь. Андрей выглядел измученным: помятая куртка, потухший взгляд, небритое лицо.
— Мама перегнула палку, — сказал он.
— Не только твоя мама.
Он опустил глаза.
— Я тоже.
Наталья молчала.
— Наташ, ну неужели три года просто выбросим? Всё коту под хвост?
— Это зависит от того, что ты сейчас скажешь.
Андрей прошёл на кухню и сел, сцепив пальцы.
— Ирина с Вадимом хотели купить дом.
— Допустим.
— Им не хватало денег.
— Сколько?
Он замялся.
— Примерно пятьсот тысяч гривен.
Наталья коротко усмехнулась.
— Совсем немного.
— Мама предложила один вариант.
Андрей поднял на неё взгляд.
— Продать твой гараж.
Наталья решила, что неправильно расслышала.
— Что?
— Гараж. И кусок земли сбоку. Там ведь отдельный заезд. Риелтор сказал, что участок можно размежевать.
— Какой риелтор?
Андрей замолчал.
И только теперь по-настоящему ледяной холод прошёл у неё по спине.