Паркет в коридоре жалобно хрустнул, и этот звук в тишине показался почти выстрелом. В большой спальне горел один-единственный бра, его тусклый свет метался по потолку ломаными тенями. На самом краю смятой постели сидела Виктория — та самая новая сотрудница из пиар-отдела, которая ещё утром на планёрке ловила каждое слово Анастасии и с показным восхищением согласно кивала. Теперь она судорожно застёгивала пуговицы на помятой блузке.
Дмитрий даже не сделал вида, что ему неловко. Он стоял возле окна и медленно плескал в стакан крепкий напиток из тяжёлого гранёного графина. Кубики льда коротко ударились о стекло. На секунду этот звон заглушил гул вечернего проспекта, просачивавшийся через приоткрытую створку.
— Что встала? — Дмитрий отпил и повернул голову. Его обычно безупречно ухоженное лицо сейчас казалось припухшим и усталым. — Только не начинай эти свои драматические сцены.
Виктория резко потянула ворот блузки, опустила глаза и попыталась боком проскользнуть в коридор мимо Анастасии. Та молча отступила, давая ей дорогу. Внутри у Анастасии не поднялось ни рыдания, ни истерики, ни даже привычной дрожи. Была лишь плотная, глухая усталость — будто она годами волокла этот брак на себе вверх по лестнице и наконец с размаху сбросила тяжёлый груз на пол.
— Я заберу свои вещи, — ровным голосом произнесла Анастасия, не глядя на мужа. Её взгляд задержался на тёмном пятне от разлитого алкоголя на прикроватной тумбе.
Дмитрий криво усмехнулся. Он шагнул ближе, и от него пахнуло дорогим табаком, барной стойкой и чужим вечером.
— Ну так проваливай, раз у нас такая гордость, — протянул он, нарочно растягивая слова. — Дверь открыта. Только ключи от машины положи здесь, машина оформлена на компанию. И не забывай: ты пришла в этот дом с одним жалким чемоданом. Без моего отца ты всего лишь оценщица из ломбарда. Посмотрим ещё, кто в этом городе вспомнит о тебе.
Анастасия не стала отвечать. Она развернулась и прошла в кабинет.
Её свёкор, Сергей Михайлович, был владельцем ювелирного дома «Аурум Траст». Фирма не выпускала типовые украшения для витрин торговых центров — там создавали штучные вещи для узкого круга состоятельных клиентов. Дмитрий официально значился управляющим партнёром, однако на деле чаще проводил время за гольфом с подрядчиками и с лёгкостью расходовал представительские бюджеты.
Настоящая работа держалась на Анастасии. Именно она была главным специалистом по драгоценным камням, вела сложные переговоры и оставалась тем единственным человеком, которому доверяли коллекционеры. Только ей было известно, что супруга нефтяника Николая выбирает сапфиры строго определённой огранки, а для заказов банкира Олега золото необходимо брать у одного конкретного поставщика.
Анастасия открыла сейф и вынула оттуда рабочий ноутбук. Доступы к международным торгам, личные номера мастеров-ювелиров и прямые контакты двух десятков главных VIP-клиентов находились на зашифрованном диске. На общем сервере «Аурум Траст» оставались лишь эффектные презентации — те самые, которыми Дмитрий любил хвастаться на выставках.
Она опустилась в кресло, включила почту и быстро набрала сухой официальный текст: «Уважаемый Максим Сергеевич. Настоящим уведомляю вас, что по личным обстоятельствам прекращаю сотрудничество с ювелирным домом. Моё участие в подборе камней для вашей коллекции завершено. По всем дальнейшим вопросам прошу обращаться к управляющему Дмитрию Сергеевичу».
Такие же письма Анастасия отправила всему списку инвесторов. Последним ушло сообщение свёкру: «Сергей Михайлович, я уволилась. Вся актуальная документация находится в кабинете Дмитрия».
После этого она сложила в дорожную сумку ноутбук, документы и несколько простых комплектов одежды. Проходя мимо спальни, Анастасия услышала, как Дмитрий уже кому-то звонит и лениво, самодовольно тянет фразы. У входа она задержалась лишь на мгновение и оставила связку ключей на видном месте.