Жёлтая машина такси, сердито взревев двигателем на разбитой просёлочной дороге, развернулась в облаке пыли и исчезла за ближайшим поворотом. Наталья осталась у калитки одна — лицом к лицу с той самой дачной действительностью, о которой в городе легко мечтать и куда тяжелее попасть без разочарования. Она опустила на обочину увесистую дорожную сумку и толкнула новую металлическую калитку. За соседним забором, затянутым сеткой-рабицей, грохотали басы какой-то модной песни, звякали тарелки, а над всем этим раскатывался громкий, самодовольный смех людей, которые явно чувствовали себя здесь хозяевами.
Наталья приехала в отпуск. На свою дачу. На законный участок, о котором они с Андреем говорили не один год, представляя, как будут проводить здесь лето. Весной им наконец повезло: участок рядом с домом родителей мужа внезапно решили продать, да ещё и по очень удачной цене. Два месяца Наталья жила почти без выходных — с утра до ночи пропадала в офисе, разгребала завалы по работе, но по вечерам всё равно находила силы переводить деньги за стройматериалы, созваниваться с рабочими насчёт ремонта крыльца, выбирать саженцы редких сортов и мысленно расписывать, где именно появятся цветники, дорожки и будущий сад.
Но вместо ожидаемой картины её встретила сухая пыль и чувство, будто кто-то без спроса прошёлся по её мечте тяжёлым сапогом. Там, где должна была быть аккуратно подготовленная площадка под клумбы, которую Наталья ещё в начале мая лично размечала колышками, теперь раскинулась серая, плотно утрамбованная земля. На месте воображаемых гортензий стояли две машины: массивный чёрный внедорожник золовки Виктории и серебристый седан свекров.
Наталья замерла у калитки. На несколько секунд ей показалось, что она по ошибке попала не на собственный участок, а на чужую платную стоянку.
Скрипнула дверь соседского дома. На крыльцо вышел Андрей. Заметив жену, он застыл, как школьник, пойманный на явной шалости, а потом поспешно направился к ней, пытаясь изобразить радостную улыбку. Получалось плохо: улыбка была слишком суетливой и виноватой.
— Наташ, ты почему не предупредила, что уже подъезжаешь? Я бы тебя встретил, — затараторил Андрей и потянулся к ремню её сумки, будто помощь с багажом могла сгладить происходящее. При этом он упорно отводил глаза от машин, стоявших посреди участка.
— Не хотела мешать, — сухо ответила Наталья, сумку не отдала и кивнула в сторону утрамбованной земли. — Вижу, у вас тут программа насыщенная. Андрей, объясни, что это?
— Да это… сюрприз, — попытался пошутить он, но голос предательски сорвался. — Мы с родными решили шашлыки пожарить. Ты проходи в дом, Наташ, там нормально, я вчера даже полы протёр.
— Я спросила не про полы, — произнесла она ровно. В её голосе появилась та холодная точность, от которой Андрей всегда начинал нервничать. — Почему на месте моего сада стоят чужие машины? Где разметка? Куда дели привезённый грунт?
— Наташ, ну какие они чужие? — Андрей развёл руками, тут же принимая вид человека, который всего лишь хотел всех примирить. — Это же Виктория и родители. Приехали на выходные. У мамы за забором яблоня разрослась, там теперь неудобно ставить машину. А у нас земли полно, всё равно пока пустует. Тебе что, жалко? Это же ненадолго. В воскресенье они уедут.
Наталья ничего не ответила. Она посмотрела на мужа, затем перевела взгляд на выдернутые с корнем колышки, аккуратно сложенные кучкой у забора, и молча прошла в дом. Между ними повисло тяжёлое, почти осязаемое напряжение.
Субботнее утро началось вовсе не с птичьего щебета и не с тишины загородного отдыха. Наталью разбудили глухие, частые хлопки автомобильных дверей. Она вышла на крыльцо с чашкой крепкого кофе и увидела сцену, наглость которой была почти восхитительной.
Виктория, золовка Андрея, женщина громкая, размашистая и совершенно убеждённая в собственной безнаказанности, уже распоряжалась на участке так, словно он принадлежал ей. Она раскрутила Натальин летний водопровод, встала посреди двора в резиновых шлёпанцах и с щедростью хозяйки автомойки поливала из шланга колёса своего чёрного внедорожника, облепленные засохшей грязью. Мыльные потоки весело бежали по земле именно туда, где Наталья весной успела посадить несколько пробных кустов.
— Доброе утро, Виктория, — громко сказала Наталья, опираясь рукой на перила. — Я правильно понимаю, у нас тут открылся филиал автомойки? Жаль, меня не позвали на торжественное перерезание ленточки.
Виктория медленно повернула голову и небрежно опустила шланг, даже не сделав вида, что собирается смущаться.