— Неужели тебе трудно? Ты ведь не нищенствуешь. Дай денег на операцию!
Марина заканчивала убирать кухню после запоздалого ужина, когда в прихожей резко затренькал домофон. Она вытерла мокрые ладони о полотенце и подошла к экрану, чтобы увидеть, кто пожаловал в такой час.
На маленьком цветном дисплее у подъездной двери маячил мужчина в поношенной куртке не по сезону. Он нервно переступал, то и дело дёргал воротник и оглядывался, будто боялся, что его кто-нибудь заметит.
Марина несколько секунд смотрела на изображение и не сразу приняла то, что видела. Олег. Её бывший муж.
Пять лет назад он ушёл из этой квартиры так, что стены дрожали от крика. Схватил чемоданы, обвинил Марину в том, что она якобы испортила ему лучшие годы, и помчался устраивать новую жизнь с молодой Викторией. Вскоре после этого он на ней женился.
Развод они пережили мучительно. Олег цеплялся за каждую мелочь, делил имущество до последней тарелки. Спорил даже из-за чайного сервиза, подаренного им когда-то на свадьбу, и старого ящика с инструментами. Уходя, он напоследок бросил ей фразу, которая надолго врезалась в память: «Без меня ты пропадёшь, Марина. Кому ты будешь нужна в сорок два? Привыкай выживать сама».
Только Марина не пропала. Сначала она открыла крохотный цветочный павильон. Потом появился ещё один. Постепенно дело пошло, она научилась считать, договариваться, рисковать и держаться на плаву. А вот Олег, похоже, свои «лучшие годы» где-то растерял. На экране он выглядел постаревшим: лицо распухшее, плечи ссутулены, взгляд тяжёлый. Хотя Дмитрий рассказывал, что отец недавно оформил кредит на новый китайский кроссовер.
Марина постояла у двери, вздохнула и всё же нажала на ручку. Дверь она открыла лишь немного, оставив цепочку на месте.
— Привет, Марин, — произнёс Олег с неприятной мягкостью в голосе.
— Здравствуй, — сухо ответила она. — Что случилось?
Он вытянул шею, пытаясь заглянуть ей за спину, будто рассчитывал, что его по старой привычке позовут в квартиру, усадят за стол и нальют чаю.
— Поговорить надо. Серьёзно. Можно войти?
— Нет, — Марина сложила руки на груди. — Всё, что нам нужно было обсудить, мы обсудили пять лет назад в суде. Говори здесь.
Лицо бывшего мужа на миг перекосило. Знакомая самоуверенная усмешка уже готова была вылезти наружу, но он быстро её подавил.
— Марин, ну на лестнице холодно. Сквозит же. Пусти хотя бы в коридор.
— Моя квартира не приёмная. Или объясняешь, зачем пришёл, или я закрываю дверь.
Олег стиснул зубы. Видно было, что первый заход на жалость не сработал, и это ему не понравилось.
— У меня беда, — наконец сказал он. — Виктория заболела. Очень серьёзно.
— Жаль, — ровным голосом отозвалась Марина. — Только я какое имею к этому отношение?
— Ей нужна операция! — уже резче выпалил он. — Если ждать по направлению, очередь минимум на полгода. Она столько не выдержит. А платно — неподъёмная сумма. Потом ещё восстановление. У меня таких денег никогда не было.
Марина молча смотрела на мужчину, с которым когда-то прожила пятнадцать лет. На того самого человека, который при разводе не постеснялся спорить из-за вилок, кастрюль и старой сковородки.
— Значит, ты решил прийти ко мне, — сказала она.
— А к кому мне идти? — Олег развёл руками. — Мы ведь не чужие, Марин. Пятнадцать лет под одной крышей прожили. Ты сейчас не бедствуешь, я же знаю. Цветочные точки у тебя по всему городу. Машину новую купила, сам видел. Белый кроссовер.
— Надо же, наблюдательный какой, — Марина коротко усмехнулась. — Увидел машину и решил, что я с радостью оплачу лечение твоей нынешней жены?
— Да дело не в ней! — сорвался он. — Вернее, не в наших старых обидах. Человеку плохо! Ты всегда нормальной была, сердечной. Неужели не пожалеешь? Я верну, Марин, клянусь.
Старая и довольно примитивная мужская уловка. Надавить на прошлое, напомнить о «хороших временах», приплести её доброту и сделать вид, будто всех прежних унижений и предательства вовсе не было.
— Хочешь, расписку напишу, — быстро добавил Олег. — Где скажешь, там и заверю.
— Расписку? — Марина чуть приподняла бровь. — Олег, ты два года назад на свадьбу Дмитрия не дал ни гривны. Объяснил, что у тебя ремонт и лишних денег нет. Родному сыну принёс пустой конверт.
— Я тогда действительно был на нуле! — возмутился он. — Виктория беременная ходила, потом врачи, обследования, расходы. Ещё ремонт встал. Ты не понимаешь, в каком я был положении!
— Я как раз всё понимаю, — перебила Марина. — У тебя теперь своя семья, свои заботы, свои ремонты и свои долги. А у меня — моя жизнь. И в ней нет отдельной статьи расходов на бывших мужей и их новые браки.
Олег помрачнел и упрямо сдвинул брови.