И без вашей поддержки. Поэтому отдавать заработанное какой-то посторонней женщине я не намерена. Всего доброго.
Марина оборвала разговор и почти швырнула телефон на кухонный стол. После этого звонка настроение окончательно провалилось. Удивительное дело: эта родня всегда умудрялась перевернуть всё так, будто обижены и унижены именно они.
Ближе к вечеру зашёл Дмитрий. По пятницам он часто заезжал после работы — просто посидеть, выпить чаю, перекинуться парой слов. Марина вынула из холодильника котлеты, поставила сковороду на плиту и включила газ.
Дмитрий устало опустился на табурет. Вид у него был вымотанный. На предложенный салат он только махнул рукой.
— Мам, отец вчера к тебе приходил?
— Заходил, — Марина поддела котлеты лопаткой и перевернула. — Точнее, торчал под дверью.
— Деньги клянчил? — Дмитрий усмехнулся одним уголком губ.
— Конечно. Я отказала. А сегодня с утра ещё и Людмила Павловна позвонила. Отчитала меня так, будто я у них последнее отобрала. Я, видите ли, бессердечная богачка, а бедный Олег — несчастная жертва обстоятельств.
Дмитрий тихо фыркнул и покачал головой.
— Ничего нового. Всё как обычно. Мне он в среду тоже звонил. Предлагал, чтобы я оформил кредит на себя. Рассказывал, что у Виктории срочная операция, прямо вот без промедления никак.
— И что ты ему ответил?
— Что не буду, разумеется, — сын пожал плечами. — У меня ипотека, Екатерина в декрете с малышом. Какой ещё кредит? Мне сейчас банк и ста гривен не даст, не то что серьёзную сумму. Я ему так и объяснил.
— Обиделся? — Марина сняла котлеты со сковороды, переложила на тарелку и поставила перед сыном.
— Ещё как. Сказал, что мы с тобой одинаковые. Неблагодарные, жадные, чужой беды не понимаем. А под конец заявил, что я ему больше не сын.
Марина села напротив и некоторое время молчала, глядя на Дмитрия.
— Послушай, Дим. А он действительно так вляпался? Что там за операция? Мне говорил, что по очереди ждать полгода, а времени нет.
Дмитрий взял вилку, отломил кусок котлеты, прожевал и только потом отодвинул тарелку чуть в сторону.
— Мам, там половина — чистая сказка. Я случайно узнал через сестру самой Виктории. Проблемы у неё есть, по женской части. Операция действительно нужна. Но не экстренная. Её берут через два месяца в областную больницу, по направлению, бесплатно.
— Тогда зачем им такая огромная сумма?
— Потому что Виктория не хочет в областную, — Дмитрий развёл руками. — Ей там, видите ли, не подходит. Палаты общие, обстановка простая, медсёстры не кланяются, врачи разговаривают без особых нежностей. Она выбрала частную клинику. Какого-то известного профессора. Там отдельная палата, почти как номер в гостинице, питание как в ресторане и телевизор на стене. Вот за этот комфорт отец и бегает, собирает деньги.
Марина медленно откинулась на спинку стула. Теперь всё стало предельно ясно.
— То есть речь не о спасении жизни.
— Да какое там спасение, — Дмитрий хмыкнул. — Я ему прямо сказал: пап, у тебя машина почти новая. Продай свой китайский кроссовер, купи что-нибудь попроще. Разницы как раз хватит и на профессора, и на палату повышенной комфортности.
— И как он отреагировал?
— Взорвался, — сын усмехнулся. — Начал кричать: как я, мол, жену из больницы на какой-то развалюхе повезу? Ей нужен комфорт! Я статус потеряю! А потом добавил: пусть твоя мать раскошелится, у неё денег девать некуда.
Марина устало покачала головой. Ничего удивительного. Олег всегда предпочитал жить красиво, но желательно за чужой счёт. Пятнадцать лет она тащила на себе дом, счета, ребёнка и бесконечные его поиски «себя» и «достойного положения». А теперь, спустя пять лет после развода, он снова явился к ней — будто она по-прежнему обязана вытаскивать его из любой ямы.
— Знаешь, Дим, — Марина потянулась за салфеткой, — я даже рада, что он появился.
Сын удивлённо поднял глаза.
— Чему тут радоваться? Только нервы тебе вымотал.
— Тому, что у меня больше не осталось ни одного сомнения, — она сжала салфетку в ладони и бросила в пустое блюдце. — Пять лет назад я поступила правильно. Когда не стала цепляться за этот брак. Когда просто собрала его вещи и выставила за порог.
Дмитрий кивнул. Возразить тут было нечего.
— Ладно, хватит о нём, — он снова придвинул к себе тарелку. — На выходные что-нибудь планируем? Или ты опять собираешься пропадать в своём магазине?
— Никакого магазина, — Марина впервые за весь вечер улыбнулась. — Поеду к вам. Посижу с внуком, а вы с Екатериной выберетесь куда-нибудь. Хоть в кино сходите. Вы же сто лет вдвоём никуда не выбирались.
Лицо Дмитрия сразу посветлело. Возвращаться к разговорам об отце уже не хотелось ни ему, ни Марине. В этой тёплой, привычной кухне для чужих претензий просто не оставалось места. А Олег — со своим статусом, молодой женой, дорогими клиниками и вечными требованиями — остался где-то по ту сторону прочной металлической двери с двумя замками.