— Сто сорок? — недоверчиво переспросил он.
— Именно. И дальше я произношу вслух: «Андрей Викторович, вес отправления — сто сорок граммов. В накладной указан такой же вес. Хотите открыть при мне?» Послушайте.
Валерия нажала на воспроизведение. Из маленьких динамиков ноутбука сначала донёсся её ровный, деловой голос, а затем — его резкое, нетерпеливое: «Да давайте уже, я тороплюсь!»
— Это ещё ничего не доказывает, — поспешно возразил он. — Телефон могли достать заранее!
— Не спешите, — спокойно сказала Валерия и подвинула коробку к нему по стойке. — Посмотрите внимательно на скотч. Видите эту ленту? Заводская, с одинаковым повторяющимся рисунком. А поверх неё наклеена другая — жёлтая, обычная, вручную. Её уже добавляли на складе продавца, когда заказ переупаковывали. Край кривой, а под ним, на фирменной ленте, заметен след от ножа. То есть коробку вскрывали, а потом заклеивали заново ещё до того, как она оказалась у нас.
Андрей Викторович медленно провёл пальцем по неровной полосе скотча. Лицо у него напряглось, брови сошлись к переносице.
— И это не всё, — продолжила Валерия. — Есть запись со вчерашнего дня. В семнадцать двадцать курьер привёз эту посылку на наш склад. Камера зафиксировала, как сотрудник принимает коробку, ставит её на те же весы и вносит данные в систему. Вес — сто тридцать восемь граммов. Здесь подпись курьера, здесь — подпись приёмщика. Два взвешивания, две отметки. Разница в два грамма — это как раз скотч.
Парень в наушниках незаметно вынул один наушник из уха. Женщина с пакетом тихо шепнула соседке:
— Ничего себе…
— Сам телефон весит не меньше двухсот граммов, — сказала Валерия. — А вместе с упаковкой было бы почти четыреста. Значит, к нам коробка поступила уже пустой. Её не вскрывали в пункте выдачи. И вы тоже ничего не доставали — вы просто забрали заказ.
Андрей Викторович молчал. Краснота с его лица не исчезла, но теперь она была уже не от злости, а от растерянности и стыда. Он тяжело опёрся ладонью о стойку, словно ему вдруг стало трудно стоять.
— То есть… меня просто кинули?
— Не вы нас и не мы вас, — мягко ответила Валерия. — Ошибка или подмена произошла на стороне магазина.
— И что мне теперь делать?
— Мы оформим претензию по недовложению. Я сфотографирую коробку, чек, зафиксирую видео и данные по весу. Всё отправлю в поддержку продавца. Деньги должны вернуть на карту. Обычно это занимает до трёх рабочих дней.
— Три дня?! — сорвался он. — У дочери сегодня день рождения! В шесть вечера! Это должен был быть подарок! Я ради него двадцать одну тысячу гривен в рассрочку взял!
— Мне очень жаль, — тихо произнесла Валерия.
Он ещё несколько секунд смотрел на пустую коробку, будто надеялся, что внутри всё-таки что-то появится. Потом вдруг опустился на скамейку у окна, словно ноги перестали его держать. Коробка легла ему на колени. Он провёл ладонью по лицу.