Поэтому «заботливая» тётя Лариса зашла с другой стороны.
Она стала почти образцовой родственницей: то сама набирала племянников, то звала их посидеть в недорогой кофейне, то расспрашивала, что они купили, на что копят и чего им опять не хватает. А между этими будто бы невинными разговорами терпеливо, день за днём, вкладывала в головы двадцатилетнему Ивану и восемнадцатилетнему Егору одну и ту же удобную легенду.
Выходило, что их добрый отец на самом деле перечисляет на сыновей огромные суммы. Просто работает он «в тени», чтобы не делиться с государством налогами. А вот мать, по словам Ларисы, всё держит под своим жёстким контролем: большую часть забирает себе на платья, косметику и прочие женские прихоти, а мальчишкам бросает сущие крохи, будто подачку.
Виктория долго делала вид, что не замечает этой грязи. Уговаривала себя, что сыновья уже не дети, головы на плечах имеют и рано или поздно сами поймут, где ложь, а где правда.
Но накануне она случайно задержалась в коридоре и услышала, как младший разговаривает по телефону.
Егор, даже не снижая голоса, ныл тёте Ларисе, что мать у него — жадная коза. Не хочет оплачивать ему уже третью пару брендовых кроссовок за сезон. Хотя «папка ведь точно на прошлой неделе нормально скинул, ты же сама говорила».
Вот это Виктория уже проглотить не смогла.
Первый звонок раздался примерно через полтора часа после того, как карты в банковском приложении стали недоступными.
— Мам, у меня тут вообще полный треш! — голос Ивана срывался, в нём слышались и злость, и растерянность. Где-то рядом грохотала музыка, а на заднем плане хихикали девушки.
— Мы с ребятами в ресторане, — быстро заговорил старший сын. — Я попросил счёт. Прикладываю телефон, а терминал выдаёт отказ. Закинь срочно денег на карту, мне перед людьми позориться не хочется!
— У тебя на карте ноль, — ровно ответила Виктория, даже не отрывая взгляда от накладных на краску для волос.
— Как это ноль? — Иван искренне опешил. — Я же смотрел в приложении, там лимит был! Папка же десятого числа свою долю перевёл. Тётя Лариса сказала, что он прилично передал!
Виктория тихо усмехнулась в трубку.
— Ну если папка перевёл, тогда ему и звони.
Она спокойно перевернула лист с документами.
— Пусть он тебе всё и разблокирует. Или попроси у тёти Ларисы, раз она теперь у нас главный бухгалтер твоего отца.
— Мам, прекращай! — в голосе Ивана появилась паника. — Официант уже рядом стоит! Все на меня смотрят! Скинь сейчас, а дома хочешь — ругайся сколько угодно.
— Я не шучу, Иван, — отчеканила Виктория. — Карты заблокированы. Вы уже взрослые мальчики. Раз вы так уверены, что живёте на деньги отца, значит, с отца и спрашивайте. Мои средства для вас закончились.
Она завершила вызов и положила телефон рядом с бумагами.
Не прошло и двадцати минут, как аппарат снова завибрировал на столе. На экране высветилось имя младшего — Егор.