Из РАГСа мы вышли уже не вместе, хотя входили туда ещё парой. На прощание Андрей с нарочитой бодростью сказал что-то о том, что надо «разобраться спокойно, как взрослые люди», сел за руль и уехал первым. Он даже не подождал, пока я отыщу в сумке ключи от своей машины. Я ещё несколько минут стояла на ступеньках, прокручивая в голове это его «как взрослые», и почему-то казалось, будто он уже представляет продолжение, а я пока нет. Рядом прошли жених с невестой, свидетели несли цветы. У них всё только начиналось, и я вдруг поняла: завидую я не свадьбе, а тому, что за их спинами ещё нет вороха общей истории, которую потом приходится разбирать по кускам.
До нотариуса ехать было минут семь. Никакого заранее продуманного плана у меня не существовало. Просто, оказавшись за рулём, я ясно почувствовала: везти домой мысль о том, что доверенность по-прежнему у Андрея, я не хочу даже лишний час. На светофоре, вместо того чтобы ехать прямо, я развернулась и свернула в другую сторону. Получилось почти символично: спустя десять минут после развода я уже сидела в нотариальной приёмной, ждала своей очереди и почему-то рассматривала объявление с графиком работы на новогодние праздники. Оно было совершенно не к месту, но именно эта бумажка потом почему-то запомнилась мне на годы.
— Отменяем полностью? — спросила нотариус, открыв нужный документ в базе.
— Полностью, — ответила я.
— Причину указывать не требуется, — пояснила она. — Но при желании можно внести основание для внутреннего учёта.
— Не надо. Просто отзываю.
Она распечатала заявление. Я прочитала его от первой строки до последней — впервые за два года по-настоящему внимательно. Не так, как когда-то саму доверенность, которую просмотрела вполглаза, торопясь и думая совсем о другом. Потом я поставила подпись.
Ещё не выйдя из кабинета, я написала Андрею: «Доверенность на квартиру отменена. По всем вопросам — только со мной». Судя по отметкам, сообщение он увидел почти сразу. Но отвечать не стал. И это молчание мне не понравилось куда сильнее любой ссоры: в споре Андрей хотя бы оставался понятным и предсказуемым.
Квартира принадлежала мне ещё до брака. Я купила её в ипотеку: первый взнос дали родители, а всё остальное я выплачивала сама — год за годом, в том числе уже после свадьбы. Платежи шли с моих счетов, из моей зарплаты, без участия Андрея. Один раз он, правда, предложил «подкинуть на пару месяцев», когда у меня на работе задержали выплаты. Я отказалась. Не из гордости и не из желания доказать что-то, а потому что давно воспринимала эту квартиру как единственное пространство, где мне не нужно ни с кем сверяться.
Доверенность появилась два года назад. Меня тогда на три месяца отправляли в командировку на другой проект, а дома как раз началась история со сменой управляющей компании. Нужно было ходить в ЦНАП, подавать заявления, относить бумаги, подписывать какие-то формы. Андрей сам вызвался помочь:
— Оформи на меня, я быстрее всё сделаю. У меня график свободнее.
Нотариус тогда перечисляла полномочия: Государственный реестр вещных прав, банки, ЦНАП, право подписи документов, связанных с недвижимостью. Я слушала её не столько головой, сколько фоном. В мыслях был самолёт через два часа и список покупок, которые я ещё собиралась успеть взять в duty-free. Риски мне тогда даже не пришли в голову. Я просто подписала.
Разговоры о том, что «можно продать и выгодно вложиться», начались примерно через год, когда я уже вернулась. Сначала это была кофейня вместе с приятелем, потом сервис доставки завтраков, потом посуточная аренда квартир в соседнем доме. Андрей умел говорить убедительно: рисовал на салфетках расчёты окупаемости, строил схемы, раскладывал будущую прибыль так, будто это не его очередная затея за мой счёт, а наш общий семейный проект. Я слушала, а потом каждый раз задавала один и тот же вопрос: почему рисковать нужно именно моей квартирой, а не совместными накоплениями, которых за три года брака, к слову, так и не появилось.
— Мы семья или кто? — обижался он всякий раз, когда слышал отказ.
— Семья, — отвечала я. — Только квартира моя, а твоя новая затея от этого не становится общей.