Но эти «ближайшие выходные» каждый раз растворялись в новых делах, а сам Денис пропадал так, будто звонка и вовсе не было.
Не стерлись из памяти Лидии Павловны и разговоры с Валерией. Та едва брала трубку — и сразу срывалась на плач: то дети простудились, то сил нет, то дом вверх дном, то ехать через весь город ради какого-то бульона она никак не может. В ее голосе всегда находилось место жалости к себе, но ни разу — настоящей готовности помочь.
И именно тогда, в самые тяжелые недели, когда Лидия Павловна подолгу лежала неподвижно, уставившись в белый потолок, и порой не могла дотянуться даже до стакана воды на тумбочке, в дверях ее квартиры появилась Дарья. Она приехала в город совсем по другому делу — собиралась поступать на курсы. О случившемся с теткой узнала случайно, от соседей, и уже в тот же день осталась рядом.
Дарья не охала, не напоминала о своих планах, не требовала благодарности. Просто засучила рукава и взялась за то, что нужно было делать: мыла полы, готовила жидкие каши, помогала Лидии Павловне сесть, подняться, дойти до ванной, перестилала постель, стирала, терпеливо сносила раздраженное старческое брюзжание, которое рождалось не от злости, а от постоянной, изматывающей боли. Потом девушка устроилась посудомойкой в небольшое кафе на первом этаже дома, чтобы иметь возможность покупать тетке свежие овощи и фрукты. И за все это время ни разу не протянула руку за деньгами.
— Садитесь, — произнесла Лидия Павловна уже совсем другим, собранным тоном, возвращаясь мыслями в настоящую минуту. — Дарья, будь добра, разлей чай.
Валерия тут же отодвинула от себя фарфоровую чашку с тонкой золотистой каймой, словно чай был сейчас чем-то неуместным и даже оскорбительным.
— Тетечка, ну какой еще чай? — протянула она, глядя на Лидию Павловну влажными глазами. — Ты ведь сама сказала, что разговор важный. Мы же волнуемся за тебя, за твое будущее. Денис даже хотел своего юриста взять с собой, чтобы помочь тебе разобраться с документами.
— В услугах юриста Дениса я не нуждаюсь, — холодно отозвалась хозяйка квартиры. — Познакомьтесь. Это Константин Олегович, государственный нотариус. Я пригласила вас всех потому, что прекрасно понимаю, чего вы ждали последние годы. Вы ждали моей смерти, чтобы потом делить эту квартиру. И, конечно, были уверены, что сегодня речь пойдет о завещании.
Денис демонстративно задвигался на стуле, нахмурился, прижал ладонь к груди, изображая оскорбленное достоинство.
— Тетя Лидия, да как тебе вообще такое в голову пришло? — возмутился он. — Какая квартира? Какие дележки? Мы же родные люди, кровь одна! Для нас твое здоровье дороже любых метров.
— Кровь одна, — неторопливо повторила Лидия Павловна, и в ее голосе неожиданно прозвучала сталь. — Любопытные слова. Константин Олегович, прошу вас, зачитайте документ.
Нотариус слегка поправил очки в тонкой металлической оправе, раскрыл кожаную папку и вынул лист с официальной печатью.
— Довожу до сведения присутствующих, — начал он ровно и без лишних интонаций, — что Лидия Павловна передала право собственности на принадлежащую ей трехкомнатную квартиру, а также на загородный участок с жилым домом гражданке Дарье Юрьевне в полном объеме. Передача имущества оформлена договором дарения. Все документы зарегистрированы в Государственном реестре вещных прав на недвижимое имущество Украины три дня назад.
Тишина в комнате будто стала осязаемой. Казалось, воздух уплотнился настолько, что его можно было резать ножом. Из кухни донеслось ровное гудение холодильника, и этот будничный звук прозвучал почти неприлично громко. Валерия застыла с полуоткрытым ртом; ее глаза расширились, как у человека, которому только что сообщили нечто невозможное. Денис резко наклонился вперед и вцепился пальцами в край стола.
— Что? — сипло выдавил он. — Какой еще договор дарения? Кому?
Он рывком повернулся к Дарье. Та стояла у подоконника, прижимая к себе кухонное полотенце, и молчала, побледнев, но не отводя глаз.
— Этой нахлебнице?! — Денис сорвался на крик, в один миг потеряв весь свой деловой блеск и уверенную холеность. — Ты вообще понимаешь, что сделала, тетя? Она тебе никто! Какая-то деревенская оборванка! Да она, наверное, чем-то тебя опоила и подсунула бумаги на подпись!
Валерия тут же всхлипнула, театрально схватилась за грудь и покачнулась на стуле.
— Тетя Лидия, как ты могла? — простонала она. — У меня дети! Твои внучатые племянники ютятся в тесноте, мы каждую гривну считаем, а ты отдаешь целое состояние чужой девчонке! Это же несправедливо! Мы твоя семья!
Лидия Павловна даже бровью не повела. Она спокойно взяла чашку, поднесла ее к губам, сделала маленький глоток горячего чая и аккуратно поставила фарфор обратно на блюдце.