— Или дальняя родня, на которую можно навешивать просьбы и брать деньги, даже не удосужившись спросить?
— Да никто у тебя ничего не берёт, — начал Андрей, но тут же замолчал, наткнувшись на её взгляд.
— Берут, — Марина произнесла это негромко, но каждое слово прозвучало отчётливо. — Меня просто поставили перед готовым решением. Мол, твоя премия, твой отпуск, твоя давняя мечта — всё это подождёт, потому что у Дарьи срочно свадьба.
— Для мамы это действительно важно, — попытался объяснить он. — Дарья младшая, она всегда к ней…
— А я тебе важна? — Марина не дала ему договорить. — Или мои желания тоже можно вычеркнуть?
Андрей опустил глаза. Он молчал. И это молчание оказалось длиннее любого ответа. Слишком длинным, чтобы Марина смогла сразу сделать вид, будто ничего не произошло.
Через несколько дней, уже дома, подробности она услышала от самой Дарьи. Та позвонила ей напрямую, словно вопрос с деньгами был давно решён, и оставалось лишь обсудить мелочи.
— Я тут посчитала расходы, — весело затараторила Дарья в трубку, будто рассказывала о покупке платья. — Мы с мамой решили, что ресторан в центре будет идеальным. Да, выходит недёшево, но раз у вас с Андреем сейчас появились деньги…
— Дарья, — перебила её Марина, стараясь удержать голос ровным. — Я правда желаю вам с Кириллом счастья. Но эти деньги — моя премия. Я получила её за свою работу. И оплачивать чужую свадьбу я не собиралась.
В трубке повисла тишина.
— В смысле чужую? — протянула Дарья уже совсем другим тоном, обиженным и растерянным. — Мы же не посторонние. Мы семья.
— Семья не даёт права распоряжаться чужими деньгами без согласия, — ответила Марина.
— Мама сказала, что вы войдёте в положение, — в голосе Дарьи впервые мелькнула неуверенность. — Она говорила, что вы с Андреем готовы перенести поездку.
— Мы ничего не переносили, — резко сказала Марина. — Я — точно нет. И очень надеюсь, что Андрей тоже.
Она завершила звонок и ещё долго сидела неподвижно, уставившись перед собой. Внутри поднималась уже не простая обида. Это было что-то тяжёлое, горькое, почти ясное. Марина вдруг поняла: дело не сводится ни к премии, ни к путешествию. Самым важным стало другое — на чьей стороне окажется её муж, когда нужно будет выбирать не словами, а поступком.
Вечером разговор с Андреем всё-таки состоялся. Марина ждала его на кухне, за тем самым столом, где ещё совсем недавно они с воодушевлением обсуждали маршрут по Китаю.
Он едва вошёл в квартиру и сразу сказал:
— Мне мама звонила. Говорит, ты очень грубо поговорила с Дарьей.
— Я сказала ей то, что думаю, — спокойно ответила Марина. — Возможно, жёстко. Но честно.
Андрей сел напротив и провёл ладонями по лицу. Этот жест Марина знала слишком хорошо: так он делал всякий раз, когда нервничал и не хотел признавать, что виноват.
— Послушай, — начал он осторожно, подбирая слова, — может, действительно стоит немного сдвинуть поездку? Не отказаться совсем, а просто перенести. Дарья уже всё распланировала. Как-то некрасиво теперь рушить им подготовку.
— А мои планы рушить красиво? — Марина смотрела на него прямо, не отводя глаз.
— Это ведь не навсегда…
— Андрей, — произнесла она так тихо и твёрдо, что он вздрогнул. — Ответь мне честно. Если бы премию получил ты, а не я, твоя мать так же спокойно решила бы, на что потратить твои деньги?
Он не нашёлся, что сказать.
— Вот об этом я и говорю, — Марина медленно кивнула. — Вопрос совсем не в сумме. Вопрос в том, что мои деньги внезапно становятся общесемейными, а твои остаются твоими. Мои планы можно отодвинуть, потому что я всего лишь невестка, которой положено подстраиваться.
— Да никто так не считает, — попытался возразить Андрей, но даже ему самому его голос показался неубедительным.
— Тогда докажи обратное, — сказала она. — Собирай чемоданы. Мы летим в Китай. Как и собирались.
На разговор с матерью Андрей решился только спустя два дня. Он тянул до последнего, надеясь, что напряжение само куда-нибудь исчезнет, что все остынут, передумают, забудут. Но Марина больше не уступала. Она сказала прямо: либо он сам сообщает матери, что поездка состоится, либо это сделает она — и тогда разговор выйдет куда жёстче.
Свекровь сначала долго молчала. А потом произнесла фразу, которая ещё не раз будет возвращаться Марине в памяти:
— Если вы всё-таки улетите, потом можете не звонить. Раз свадьба сестры для вас пустое место, значит, и семья вам больше не нужна.
— Мам, зачем ты так? — Андрей попытался сгладить её резкость.
— А как мне говорить? — в голосе свекрови дрожали и злость, и обида. — Я думала, вырастила нормального сына, а он теперь жену слушает больше, чем родную мать.
— Я руководствуюсь здравым смыслом, — тихо, но уверенно сказал Андрей.