— Полина, няня сегодня не сможет прийти, — бросила Валерия уже в маминой прихожей, удерживая плечом входную дверь и одновременно стягивая с Матвея куртку. — Побудь с ним, пока мы распишемся. В РАГСе всё равно будем только мы да свидетели.
Я к тому моменту только успела зацепить на крючок чехол с платьем. Матвей, едва заметив меня, тут же вложил мне в ладонь свою машинку и деловито поинтересовался, найдутся ли у бабушки сырники.
— А Жанна почему не придёт? — спросила я, пытаясь понять, что вообще происходит.
— У неё какие-то семейные дела. Мама уже с ней говорила. Полина, регистрация назначена на двенадцать, там всё займёт минут двадцать, не больше.
— А снимок на ступеньках? Мы же договаривались сфотографироваться вдвоём.

— Успеем. Как только выйдем, я тебе наберу. Отсюда идти пять минут, подойдёте с Матвеем.
Я попросила позвонить заранее, чтобы хотя бы переодеться. Валерия чмокнула меня в щёку и почти бегом спустилась по лестнице. Уже снизу она крикнула, что Матвей с утра ничего не ел.
Из кухни вышла мама с чашкой в руке и спросила, какое платье я всё-таки выбрала. Я расстегнула чехол и показала ей рукав. Она провела пальцами по ткани и заметила, что к такому оттенку очень подошло бы серебро.
— Мам, а ты когда вернёшься после укладки?
— Освобожусь — позвоню. А ты пока детей накорми.
Я ещё успела удивлённо переспросить: «Каких детей?» — как в дверь снова позвонили. Мама пошла открывать. На пороге стояла моя двоюродная сестра Марина, рядом с ней — Кира с детским рюкзаком.
— Полина, капли для глаз лежат в боковом кармане. Если начнёт тереть глаз, закапай по одной.
— Ты оставляешь у меня Киру?
— Мне нужно встретить Олега на вокзале. Валерия сказала, что ты дома с Матвеем. Я быстро: туда и обратно.
Кира уже устроилась на банкетке и стягивала нарядную туфельку. На белом носке возле пятки расползалось розоватое пятно. Я спросила, зачем с самого утра надевать новые туфли, и Марина вздохнула: дочка сама решила проверить, удобно ли в них ходить.
— Сандалии в рюкзаке. Полина, я буду тебе должна.
Почти сразу следом появился дядя Станислав и привёл внука Егора. Ему срочно требовалось отвезти бабушке лекарства, а любая поездка с Егором, как он выразился, превращалась в настоящую экспедицию. Дядя спросил, куда поставить пакет с конструктором, но, пока я отвечала, Егор уже вытряхнул все детали прямо на ковёр.
Четвёртой привезли Диану. Кирилл позвонил снизу и попросил спуститься за ней к машине, потому что они опаздывали. Когда Диана потянулась за рюкзаком, я заметила маму на переднем сиденье. В ушах у неё были жемчужные серьги — те самые, которые мы вместе подбирали к её платью на свадьбу.
— Мам, ты уже освободилась?
— Кирилл забрал меня возле парикмахерской. Мне с ним по пути.
— Куда именно?
— Полина, потом созвонимся. Дианочка, проверь, шарфик взяла?
Кирилл захлопнул дверцу, и машина отъехала. Вернувшись домой, я открыла холодильник, чтобы достать молоко. На полке стояли четыре пакета сока, а к контейнеру с котлетами была приклеена записка маминым почерком: «Диане без подливы».
К полудню в квартире уже царила такая детская суета, что я едва успевала следить за всеми сразу.
