— Ничего подобного, — спокойно, но жёстко сказала мама. — Жанну отменила я. Валерия сказала, что Полина согласилась.
Мы с мамой одновременно повернулись к Валерии. Та опустила Матвея на пол и велела ему идти к папе.
— Я сказала, что Полина, скорее всего, не откажет, мам.
Кира подошла за своим рюкзаком. Я молча протянула ей вещи и попросила посидеть рядом с Мариной. Мама опять попыталась взять меня под локоть, но я отстранилась и спросила:
— Мам, сколько ты собиралась отдать Жанне?
— Шесть тысяч гривен. А что такого?
— За сегодняшний день? До начала ресторана?
— Да, Полина. И что теперь?
Я подошла к столу, где лежали подарки. Мой конверт был сверху — тот самый, на котором вечером я золотистой ручкой вывела имена Валерии и Кирилла. Я раскрыла его, достала шесть тысяч гривен, убрала деньги в сумку и вернула конверт на место.
— Это оплата за то, что я сегодня смотрела за детьми. Всё остальное — ваш свадебный подарок.
— Полина, но это ведь твои деньги, — тихо заметила Марина.
— Именно. Потому что ваших я так и не дождалась.
Станислав вынул телефон и спросил, можно ли отправить мне перевод по номеру. Марина сразу сказала, что тоже скинет ему свою долю. Мама резко развернулась к ним:
— Боже мой, вы теперь каждую семейную просьбу будете через калькулятор считать?
— Нет, — ответил Станислав. — Просто в следующий раз сначала будем спрашивать.
Валерия перевела взгляд на пустой стул возле себя. На тарелке стояла карточка с моим именем. Ещё утром я бы, наверное, растрогалась, узнав, что она посадила меня рядом.
— Полина, ну хоть поешь нормально. Я тебе место оставила.
— Спасибо, Валерия. Сегодня я уже поужинала за одним столом с твоим сыном. Теперь твоя очередь посидеть с ним.
Я попрощалась с бабушкой и направилась к гардеробу. Мама догнала меня как раз в тот момент, когда гардеробщица подавала пальто.
— Тебе правда нужно было устраивать это при всех?
— Мам, это не я при всех объявила, что сама вызвалась сидеть с детьми.
Она приоткрыла рот, словно собиралась что-то сказать, но из зала крикнули Валерию — пора было резать торт. Мама машинально обернулась на голос. А когда снова посмотрела на меня, я уже застёгивала пальто.
Перевод от Станислава пришёл, пока я ждала машину. В комментарии было написано: «За Егора. Спасибо, что спасла зуб». Я ответила, что зуб лежит у Егора в кармане на молнии и его лучше достать до стирки.
Через неделю Валерия прислала мне фотографии. Среди них оказалась та самая — со ступенек РАГСа. Мама стояла рядом с Валерией и махала кому-то рукой, зовя в кадр. Под снимком сестра написала: «Я знала, что ты всё равно захочешь поехать с нами. Поэтому и не спрашивала».
Ответила я только вечером: «Если бы ты спросила, я помогла бы найти другую няню. И мы бы с тобой нормально сфотографировались».
Спустя месяц у Валерии сломалась машина. Она позвонила с обочины и спросила, смогу ли я забрать Матвея из садика. Я сказала, что освобожусь ближе к шести. Она на несколько секунд замолчала, а потом осторожно уточнила:
— Полина, тебе правда удобно?
