— Во дворе, — ответила Наталья, заставляя себя не выдать дрожи в голосе. — Снег убираю.
— Какой ещё снег? — в голосе Сергея сразу прорезалась резкость. — Ты же говорила, что не станешь этим заниматься.
— Передумала, — коротко сказала она. — А что случилось?
На другом конце связи воцарилось молчание. Оно длилось всего несколько секунд, но Наталье показалось, будто прошла целая минута. Затем Сергей произнёс уже глуше:
— Ничего. Иди в дом и жди меня. Я скоро приеду.
Связь оборвалась.
Наталья медленно опустила телефон и спрятала его обратно в карман. Потом снова посмотрела на паспорт, лежавший у неё в руке. Теперь сомнений почти не оставалось: Сергей возвращался не просто так. И, скорее всего, приедет он не один. Возможно, вместе с тем самым мужчиной с фотографии, чьё лицо она уже запомнила.
Времени на раздумья почти не было. Наталья торопливо убрала паспорт и часть денег во внутренний карман куртки, туда, где их не сразу можно было нащупать. Остальное она аккуратно сложила обратно в ящик, прикрыла крышку и вернула находку в яму. Сверху засыпала снегом, разровняла лопатой, потом ещё несколько раз прошлась по этому месту, утрамбовывая наст так, чтобы ничего не бросалось в глаза.
Закончив, она вернулась в дом. В кухне было тихо, только старые стены потрескивали от мороза. Наталья села возле окна, откуда хорошо просматривалась дорога, и стала ждать. Сердце билось неровно, но внешне она старалась держаться спокойно. Теперь страх отступил на второй план — его вытеснила холодная решимость.
Примерно через полчаса у ворот показалась машина Сергея. Почти сразу за ней во двор медленно въехал тёмный фургон. Большой, тяжёлый, с грязными боками и затемнёнными стёклами. Наталья глубоко вдохнула, задержала воздух в груди и только потом выдохнула. Разговор, которого она боялась, был неизбежен.
Сергей вышел первым. Лицо у него было мрачное, челюсть напряжена, движения резкие и нетерпеливые. Из фургона выбрался незнакомец — тот самый мужчина, которого Наталья видела на снимке рядом с Галиной. Высокий, крепкий, с широкими плечами и неприятным тяжёлым взглядом, будто он привык оценивать людей как помеху.
Сергей подошёл к двери и даже не постучал. Открыл своим ключом, вошёл в дом и, не снимая куртки, направился прямо на кухню. Незнакомец остался в проёме, но так, чтобы видеть всё происходящее.
— Почему ты снег не убрала? — спросил Сергей с порога, будто решил начать с нападения. — Я же говорил.
— Нет, — ровно ответила Наталья. — Ты сказал, что уезжаешь по делам. О снеге не было ни слова.
Он на мгновение запнулся. Взгляд его скользнул к мужчине в дверях, и тот едва заметно нахмурился.
— Ладно, сейчас не до этого, — бросил Сергей, явно подавляя раздражение. — У нас срочное дело. Нужно кое-что забрать с участка и из сарая. Потом мы сразу уедем. Ты просто посиди здесь и никуда не выходи.
— Не выйдет, — сказала Наталья.
Сергей резко повернул к ней голову.
— Что значит — не выйдет?
— Значит, сначала ты мне объяснишь, что здесь происходит. Кто этот человек? Что ты делал ночью возле сарая? Почему так испугался снега? И почему вот это, — она достала из кармана паспорт Галины и положила его на стол, — было спрятано под дубом?
Тишина опустилась на кухню тяжёлой крышкой. Незнакомец шагнул вперёд, но Сергей поднял руку, останавливая его. Сам он побледнел так быстро, будто из лица разом ушла вся кровь. Его глаза метались от паспорта к Наталье и обратно.
— Где ты это взяла? — почти беззвучно спросил он.
— Нашла, — ответила она. — И теперь хочу услышать правду. Не кусками, не отговорками, а всё. Иначе я прямо сейчас набираю полицию.
Сергей медленно опустился на стул. Казалось, силы вдруг покинули его. Мужчина у двери зло сощурился и процедил:
— Я тебе говорил, что из-за неё всё полетит к чёрту.
— Закрой рот, — резко бросил Сергей, не глядя на него. Потом повернулся к Наталье. — Хорошо. Хочешь знать — узнаешь. Только потом не делай вид, что тебя никто не предупреждал.
Он несколько секунд молчал, будто подбирал, с чего начать, и наконец заговорил глухим, чужим голосом.
— Этот дом мы купили не из-за удачного случая. Я знал, кому он раньше принадлежал. Здесь жила Галина. Она была связана с людьми, которым лучше не переходить дорогу. Через этот двор проходили грузы. Часть хранили в сарае, часть прятали на участке, а потом переправляли дальше. Когда она умерла, вывезти успели не всё. Мне предложили найти то, что осталось, и передать тем, кто за этим пришёл. За работу обещали большие деньги. Я согласился. Думал, быстро разберусь, всё заберу, а ты ничего не узнаешь.
Он провёл ладонью по лицу и продолжил уже тише:
— Но Галина оказалась осторожнее, чем все думали. Она спрятала не только то, что им было нужно. Там были документы. Бумаги, из-за которых могли сесть многие. И паспорт тоже. Тот самый, что ты нашла. Сегодня ночью я должен был забрать последнюю часть из сарая, а потом исчезнуть на пару дней под видом командировки. Но снег… Следы остались. Если бы ты вышла утром и увидела их, начались бы вопросы. Поэтому я позвонил. А когда понял, что ты всё-таки вышла во двор, пришлось возвращаться сразу.
Наталья слушала, и внутри у неё словно образовывалась ледяная пустота. Значит, все его поздние возвращения, раздражительность, вечные «дела» и усталость были не просто работой. Сергей жил другой жизнью, опасной, грязной, преступной. А она верила, оправдывала, старалась не мешать и даже жалела его.
— А Галина? — спросила Наталья после паузы. — Та женщина в магазине… Это была она?
Сергей поднял на неё непонимающий взгляд.
— Какая ещё женщина?
— Пожилая. В платке. Она вчера подошла ко мне и сказала, чтобы я не трогала снег. Предупредила меня. Поэтому я и передумала.
Незнакомец коротко усмехнулся.
— Чушь какая-то. Галины нет уже десять лет. Ты теперь ещё и сказки про покойников рассказывать будешь?
Но Сергей не засмеялся. Наоборот, лицо его стало ещё бледнее. Наталья заметила, как дрогнули его пальцы. Видимо, он вспомнил что-то своё — может быть, тень у соседнего окна, странный взгляд из темноты или ощущение, что за ним следят, когда он ночью возился возле дуба.
— Неважно, — резко сказал Сергей и поднялся. — Хватит разговоров. Мы забираем ящик из-под дерева и уезжаем. А ты, — он посмотрел на Наталью тяжело и зло, — забудешь всё, что услышала. Для твоего же блага. Поняла?
Наталья тоже встала. Она сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал её голос:
— Нет, Сергей. Я ничего не забуду. И ящик вы не получите. Я его уже переложила. А то, что было внутри, останется у меня, пока я не решу, как поступить дальше.
Сергей сделал резкое движение к ней, но не успел даже приблизиться. За окнами вдруг поднялся такой ветер, будто метель, утихшая к утру, разом набрала новую силу. Дом вздрогнул от порыва. В трубе протяжно завыло, в стёкла ударили колючие снежные крупинки. Входная дверь, которую незнакомец оставил неплотно прикрытой, распахнулась с глухим ударом о стену.
Все трое одновременно обернулись.
На пороге, среди снежного вихря, стояла женщина в стареньком платке. Невысокая, сухонькая, но от её неподвижной фигуры веяло такой силой, что Наталья не смогла отвести глаз. Это была та самая Галина. Та, что вчера встретилась ей в магазине. Только теперь её взгляд был совсем другим — холодным, глубоким, будто не принадлежащим живому человеку.
— Уходите, — произнесла она негромко, но каждое слово прозвучало отчётливо. — Оставьте этот дом. Здесь для вас больше ничего нет.
Незнакомец отшатнулся, схватившись рукой за грудь. Сергей застыл, белый как мел, потом начал пятиться, не сводя глаз с порога. Галина перевела взгляд на Наталью и едва заметно кивнула — спокойно, почти одобрительно.
В следующую секунду её очертания дрогнули. Снежная пелена стала плотнее, ветер взметнул белую завесу, и фигура начала растворяться в ней, словно таяла в воздухе. Ещё миг — и у двери уже никого не было. Только снег залетал в прихожую, а холодный ветер гулял по дому.
Сергей бросился к двери, захлопнул её и несколько раз повернул ключ в замке дрожащими руками. Незнакомец стоял у стены и что-то бормотал, не то ругаясь, не то молясь. Наталья не двинулась с места. В пальцах она крепко сжимала паспорт Галины.
— Я вызываю полицию, — сказала она спокойно. — И расскажу всё, что знаю. А вам лучше просто не мешать.
Сергей открыл рот, будто хотел возразить, но в этот момент со стороны дороги донёсся вой сирены. Сначала далёкий, затем всё ближе и громче. Видимо, кто-то из соседей заметил фургон, услышал шум или увидел распахнутую дверь и решил вызвать наряд.
Сергей и его спутник заметались. Незнакомец рванулся к окну, потом к чёрному выходу, но было поздно: во двор уже въезжала полицейская машина. Через несколько минут в дверь громко постучали.
Следующее утро оказалось морозным и удивительно ясным. Небо стояло бледно-голубое, воздух звенел от холода. Наталья вышла на крыльцо и долго смотрела на двор. За ночь выпал новый снег — ровный, гладкий, нетронутый. Он укрыл всё белым полотном. Не осталось ни следов шин, ни отпечатков ботинок, ни примятого места у дуба, ни грязных отметин возле сарая. Казалось, вчерашнего ужаса вовсе не было.
Она достала из кармана паспорт Галины, осторожно раскрыла его и задержала взгляд на фотографии. Снимок был старый, но глаза молодой женщины на нём смотрели ясно и прямо. Теперь Наталья понимала: встреча в магазине не была случайной. Это было предупреждение. Знак от прежней хозяйки дома, которая не позволила чужой тайне похоронить невиновного человека вместе с правдой.
Наталья закрыла паспорт, спрятала его во внутренний карман и взяла лопату, стоявшую у стены.
Перед ней действительно начиналась другая жизнь. И теперь она сама собиралась расчистить к ней дорогу.