В первых числах мая я приехала на дачу, чтобы открыть сезон, и у самого крыльца увидела незнакомый фургон. Дверцы были распахнуты настежь, а двое рабочих вытаскивали из кузова деревянные короба, свернутую сетку и молодые кусты в крупных кадках. Рядом стояла женщина в светлой куртке: она размахивала схемой участка и уверенно раздавала указания.
— С гортензиями аккуратнее, пожалуйста, — сказала она грузчикам. — Эти поставьте возле веранды. Там у нас будет место для мастер-классов.
Я замерла у калитки. Насколько я знала, Дмитрий должен был всего лишь заехать на дачу, осмотреть крышу и привезти новую стремянку. Ни о каких занятиях, посторонних людях и тем более гортензиях речи между нами не было.
— Добрый день, — произнесла я.
Женщина повернулась ко мне и улыбнулась так спокойно, словно мое появление ее ничуть не удивило.
— Вы, наверное, Анастасия? Я Юлия. Дмитрий говорил, что вы собирались приехать только на следующей неделе.
— А вы что здесь делаете сейчас?
Ее улыбка стала менее уверенной.
— Мы подготавливаем площадку. Я планирую проводить здесь занятия по флористике. Дмитрий сказал, что с июня дача будет в нашем распоряжении.
Я опустила сумку на землю и перевела взгляд на ящики. На одном крупно было выведено маркером: «Юлия. Стекло». На другом значилось: «Кашпо». Сами кашпо выглядели такими огромными, будто в них собирались высаживать не цветы, а целую березовую аллею.
— Кто дал вам разрешение распоряжаться моей дачей?
Юлия нахмурилась.
— Дмитрий. Мы с ним всё обсудили.
— Со мной он ничего не обсуждал.
Она оглянулась на рабочих. Те сразу притихли и застыли с ящиком гортензий в руках, явно не понимая, что им теперь делать. Судя по их лицам, они рассчитывали на обычную хозяйственную суету, а не на внезапное выяснение семейных прав собственности.
— Вы его жена? — уточнила Юлия.
— Да.
Она не отвела взгляд и не стала поспешно оправдываться. Лишь глубоко выдохнула и крепче сжала в пальцах план участка.
— Дмитрий сказал, что вы уже давно живете отдельно. Что вопрос с разводом почти решен, а дача останется ему. Он предложил мне вложиться в подготовку площадки. Я перевела ему деньги.
— Сколько именно?
— Семьдесят две тысячи гривен. За аренду и работы на участке.
— Договор у вас есть?
Юлия на секунду замялась.
— Он обещал прислать его после выходных. Я не хотела останавливать подготовку: у меня уже набрались участницы на первые занятия.
— То есть договор он собирался отправить уже после того, как получил деньги?
— Да.
Я снова посмотрела на нарисованную схему. На листе были обозначены веранда, три стола, фотозона и отдельный проход к садовой калитке. Дмитрий, который за все годы брака не мог повесить полку, не устроив со мной предварительное совещание, каким-то образом успел распланировать чужое дело на моей земле.
— Юлия, я не собиралась сдавать эту дачу и не давала Дмитрию права распоряжаться ею, — сказала я ровно. — Мне жаль, что вы уже вложили деньги, но пользоваться участком вы не сможете.
Юлия кивнула.