Ветер за окном рвал голые ветви тополя, заставляя их биться о стекло тонкими тёмными силуэтами.
— Значит, я у нас удобная, покладистая женщина? — Валерия говорила негромко, но каждое слово звучало так отчётливо, будто падало на кафель. Она смотрела прямо в глаза мужу, которые теперь метались из стороны в сторону. — Возрастная тётка, которая должна цепляться за любые мужские штаны?
Игорь судорожно сглотнул. На шее у него дёрнулся кадык.
— Валерия, ты всё перевернула… — начал он торопливо, пытаясь вернуть себе привычную уверенность. — Мы просто разговаривали. Ну, мужики болтают, несут всякую чушь. Денис пришёл на нервах, я его поддержал, вот и всё. Никто к нам не въезжает, ты чего вообще?
— Правда? — Валерия слегка наклонила голову и посмотрела на него так, словно перед ней сидел совершенно чужой человек, а не тот, с кем она четыре года делила постель и быт. — А дальняя комната? Та, что с балконом? Ты ведь уже так по-семейному всё распределил.
Денис шумно втянул воздух, отъехал на стуле подальше от стола и пробормотал почти неслышно:
— Валерия, я, пожалуй, пойду… Вы сами тут разберитесь. Я вообще не при делах, это Игорь всё придумал.
Он уже привстал, но Валерия даже не повысила голоса:
— Сиди.
От этого короткого приказа Денис застыл на месте.
— Раз уж вы собрались делить мою квартиру, — продолжила она ледяным тоном, — будет справедливо обсудить все подробности.
Она вновь перевела взгляд на мужа.
— Похоже, Игорь, ты либо плохо слушал меня в самом начале нашего знакомства, либо твои знакомые “специалисты” из автосалона не слишком сильны в законах. Придётся устроить тебе краткий урок по Семейному кодексу Украины.
Игорь нахмурился, ударил ладонью по столешнице и попытался изобразить оскорблённое достоинство:
— Валерия, хватит устраивать спектакль перед братом! Что ты раздуваешь из пустяка? Я в этом доме мужик, я имею право…
— В этом доме ты не имеешь ничего, — перебила она.
Слова прозвучали спокойно, но ударили сильнее крика. Игорь словно осел на стуле.
— Эта квартира была куплена за семь лет до нашего брака, — продолжила Валерия, чётко отделяя фразу от фразы. — В документах и в реестре право собственности оформлено только на меня. По закону это моё личное имущество. Оно не делится ни при разводе, ни потому, что тебе захотелось поиграть в щедрого хозяина за мой счёт.
— Я тут ремонт делал! — сорвался Игорь. Голос у него стал высоким, почти визгливым. На лице выступили неровные красные пятна. — Розетки менял! Плитку клал!
— Ты заменил три розетки, — без малейшего волнения напомнила Валерия, — причём только потому, что сам же их спалил, когда подключал старый обогреватель. А плитку на балконе ты уложил так криво, что испортил материал, купленный на мою премию. Судебная практика в таких случаях вполне ясная: чтобы претендовать на часть жилья, вложения должны существенно повысить его стоимость. Капитальная реконструкция, серьёзная перепланировка, пристройка — что-то подобное. Твой перекошенный кафель и холодильник, взятый в кредит, не дают тебе права даже на сантиметр моего коридора.
Денис сидел бледный, будто его окатили ледяной водой. Он переводил испуганный взгляд с брата на Валерию и всё сильнее втягивал голову в воротник куртки, словно надеялся исчезнуть.
— Ты… ты что, выгонишь меня из-за какого-то дурацкого разговора? — голос Игоря дрогнул. В нём появилась жалобная интонация, которую Валерия всегда терпеть не могла, но раньше заставляла себя не замечать. — Я же твой муж. Мы семья.
— Были семьёй, — поправила она.
Валерия отошла от окна. Подошла к мойке, взяла со стола сковороду и аккуратно, почти механически, вытряхнула остатки картошки в мусорное ведро. Тефлон глухо звякнул о край раковины, и в тишине кухни этот звук показался слишком громким.
— До того момента, пока ты не решил, что можешь распоряжаться моей жизнью, моим жильём и моим трудом, — сказала она. — Знаешь, что в этой истории самое мерзкое, Игорь? Даже не то, что ты собрался поселить здесь брата, не спросив меня. А то, как именно ты обо мне говорил. “Зачахнет”. “Никуда не денется”. Ты правда считал, что я терплю твою лень и твои привычки командовать только потому, что боюсь остаться одна?
Игорь молчал. Дышал тяжело, с открытым ртом. Его привычная маска уверенного, важного мужчины сползла, и под ней оказался растерянный, мелкий человек, которого поймали за руку.
— Я терпела, потому что любила, — произнесла Валерия тише, но твёрдо. — Думала, что у нас просто разные характеры, что можно притереться, договориться. А оказалось, ты не сильный мужчина и даже не просто наглец. Ты обычный паразит, который решил, что нашёл удобную шею. План он придумал… Продать трёхкомнатную квартиру, купить дом, а это жильё оставить брату. Великолепная схема.
Она вытерла руки кухонным полотенцем, ровно повесила его обратно на крючок и повернулась к обоим мужчинам.
— У тебя есть ровно два часа, чтобы собрать свои вещи.