— Да ты своими вопросами меня уже до ручки довела! — выпалил он, не давая ей вставить ни слова. — То полочку тебе повесь, то за коммунальные заплати, то ещё что-нибудь срочно понадобилось. Я что, мальчишка на побегушках? Между прочим, я все выходные на даче с этой крышей мучился. Спина каменная, разогнуться не могу!
Он с раздражением швырнул отвёртку на тумбочку и, тяжело ступая, направился на кухню. Там плюхнулся на табурет так, будто только что вернулся не с дачи, а с тяжёлой смены в шахте, и всем видом показывал, насколько он измотан.
— Давай уже, накладывай, — распорядился Дмитрий, даже не глядя на жену. — Есть хочу зверски. На участке за весь день нормально перекусить не получилось, всё бегом да на ногах.
Марина без единого слова достала из шкафа глубокую тарелку, налила ему борща и поставила перед ним. Рядом аккуратно положила ломоть хлеба на салфетку. Потом села напротив, переплела пальцы и внимательно посмотрела на мужа.
— Ну и как крыша? Теперь не протекает? — спросила она ровным, почти холодным голосом.
— Да всё там замечательно! — поспешно ответил Дмитрий, с жадностью зачерпывая ложкой борщ. — Новый рубероид постелил, шифер докупил. Цены, конечно, совсем озверели, чуть кошелёк не вывернул. Зато теперь надолго, можно сказать, на века. Так вымотался, что руки еле поднимаются.
— Охотно верю, — Марина слегка наклонила голову. — По тебе прямо видно, как ты настрадался.
— Ты чего это усмехаешься? — Дмитрий замер с ложкой в руке и недобро покосился на неё.
Его всё сильнее злило это непривычное спокойствие. Обычно стоило ему начать качать права или упомянуть какую-нибудь дорогую покупку вроде шифера, Марина сразу заводилась: требовала объяснений, спрашивала, куда ушли деньги, устраивала долгий разговор на повышенных тонах. Эта схема работала годами без сбоев. А сейчас она сидела напротив, не моргала и смотрела так, будто уже знала ответ на каждый его будущий выпад.
— А с Сергеем Петровичем ты там пересекался? — как бы между прочим уточнила Марина. — С нашим соседом по даче. Он ведь обычно тебе свою лестницу даёт, когда нужно наверх лезть.
Дмитрий энергично закивал, быстро прожёвывая кусок мяса.
— Конечно, виделся! Он сам заходил. Даже помог мне листы наверх поднимать. Нормальный мужик, выручил. Потом ещё немного посидели, отметили, что работа закончена.
Марина медленно кивнула, не отводя взгляда.
— Удивительное дело. Прямо чудеса медицины.
— Это ты к чему? — насторожился Дмитрий.
— Да так, ничего особенного. Просто Сергей Петрович ещё в прошлую среду попал в городскую больницу. Ему желчный пузырь удаляли. Его жена мне звонила, жаловалась, вся на нервах была. Лежит, говорит, наш сосед в палате, после операции, с трубками. А к тебе, выходит, на выходных прибежал шифер таскать. Наверное, прямо с катетером по лестнице скакал?
Дмитрий поперхнулся хлебом. Он закашлялся, судорожно потянулся к стакану, а лицо у него налилось густой краснотой.
— Ну… я… — прохрипел он, отпив воды и пытаясь восстановить дыхание. — Может, перепутал. Не Сергей Петрович это был. Другой сосед. Новый какой-то.
— Новый, значит, — спокойно повторила Марина и достала из-под разделочной доски тот самый сложенный листок. — Такое бывает. Память иногда подводит. Особенно когда человек на жаре так усердно трудится.
Дмитрий медленно отодвинул от себя тарелку с недоеденным борщом.