— Серьезно? — ядовито уточнила Марина, прищурившись. — Интересно, ваша контора еще и гвозди по авансовому отчету проводит или сотрудники за свой счет стройматериалы закупают?
— Марин, перестань уже… — пробормотал Дмитрий, окончательно сникнув.
— А знаешь, что во всей этой истории самое забавное? — Марина говорила спокойно, почти ровно, но от этого Дмитрию становилось только хуже. — Я ведь давно поняла, что у тебя кто-то появился. Последние месяцы ты ходил как не свой. То рубашки начал выглаживать так, будто на прием к президенту собираешься, то духи новые купил, хотя раньше одним дезодорантом годами обходился. Только я, дурочка, думала: ну, где-то рядом завелась твоя пассия. А ты, оказывается, аж туда мотался. Сколько же ты топлива спалил, недоделанный Ромео?
Дмитрий стоял посреди кухни и беспомощно переступал с ноги на ногу. Вид у него был жалкий. Вся эта напускная важность, весь недавний тон хозяина квартиры, которому срочно понадобилось «личное пространство», растаяли без следа.
— Штраф, между прочим, немаленький, — добавила Марина, поднимаясь из-за стола. — Пять тысяч гривен. Сам и оплатишь. Я на твои поездки к блондинкам и внезапные желания работать не нанималась.
— И что мне теперь делать? — глухо спросил он, уставившись в пол.
— Для начала выйди в прихожую, — холодно сказала она. — Возьми свою дорожную сумку. Ту самую, которую ты после возвращения даже разобрать не удосужился.
Марина обогнула стол и остановилась прямо перед ним.
— И замки не забудь захватить. Вдруг твоей барышне пригодятся. У нее-то, наверное, есть куда прятать свое драгоценное личное пространство.
— Марина, не руби с плеча, — Дмитрий попытался заговорить рассудительно, но голос у него дрожал и звучал неубедительно. — Мне ведь идти некуда. Давай спокойно все обсудим. Ну ошибся я. С кем не бывает? Попутал черт.
— До Полтавы тебя никакой черт не тащил бы, у него бы терпения не хватило, — отрезала она. — На выход.
Он дернулся было что-то сказать, протянул руку, будто хотел коснуться ее ладони, но наткнулся на такой ледяной и брезгливый взгляд, что сразу отступил. Спорить было бессмысленно. Старая мужская уловка, замаскированная под дачные хлопоты и срочные ремонты, развалилась из-за одной-единственной дорожной камеры.
Дмитрий молча поплелся в коридор. Натянул кроссовки, даже шнурки завязывать не стал. Схватил куртку, потом, помедлив, поднял с пола сумку.
— Ключи от квартиры и машины оставь на тумбочке, — донесся из кухни голос Марины. — Документы на авто я еще вчера из бардачка забрала, так что можешь не рыться. Доберешься автобусом.
Связка ключей звякнула о деревянную поверхность. Через секунду входная дверь тяжело хлопнула.
Примерно через месяц Дмитрий окончательно растворился из ее жизни. То ли снял угол где-то на окраине, то ли перебрался к той самой блондинке — Марина не выясняла и не собиралась. Ей стало легче. В квартире будто появился воздух. Никто больше не требовал борща, не раздавал приказов, не строил из себя главного и не сочинял сказки про ремонт крыши.
А в двери спальни так и осталась неровная дыра — след от старого механизма, который Дмитрий успел выкрутить. Менять ручку и ставить новый замок Марина не торопилась. Вместо этого она протянула через отверстие тонкий шелковый шнурок и подвесила на нем маленькое лавандовое саше.
Прятаться в собственной квартире ей было больше не от кого.