Аппетит исчез так резко, будто его и не было. Дмитрий явно понял, что запахло неприятностями, но врожденная самоуверенность не позволяла ему сразу поднять руки и признать поражение.
— Ты что, решила мне тут следствие устроить? — резко бросил он, стараясь снова заговорить с позиции силы. — Я вообще-то домой приехал передохнуть, а не выслушивать твои придирки! Я тебе не школьник, чтобы докладывать, кто там мне лестницу придерживал!
— А я, Дмитрий, отчета и не требую, — Марина произнесла это почти ласково. — Зачем он мне? У меня и без твоих объяснений все зафиксировано.
Она неторопливо развернула сложенный лист и положила его прямо на середину стола, подвинув ближе к его тарелке. Это было официальное уведомление из патрульной полиции: постановление о нарушении правил дорожного движения, распечатанное с фотографией, четкой и цветной.
— Ты ведь не забыл, что автомобиль зарегистрирован на меня? — с прежним спокойствием спросила Марина.
Дмитрий нахмурился и впился глазами в бумагу.
— И что теперь? — буркнул он. — Превысил немного скорость, с кем не бывает. Ехал по трассе, задумался. Оплачу этот штраф, там сумма смешная. Не понимаю, зачем из этого спектакль устраивать.
— По трассе, — кивнула Марина. — М-03.
Она постучала ногтем по снимку, напечатанному внизу бланка.
— Почти восемьсот километров от нашей дачи. Сильно же надо было задуматься, чтобы укатить почти к Полтаве.
На кухне повисла тишина. Только старенький фильтр под раковиной негромко гудел, будто тоже ждал, что Дмитрий наконец скажет что-нибудь внятное.
Он приоткрыл рот, но ни одной фразы не нашлось. Слова будто застряли где-то в горле. Перед ним лежал безжалостно ясный кадр с камеры автоматической фиксации, и спорить с ним было бессмысленно. Техника, в отличие от соседей и случайных свидетелей, не путала лица, даты и направления.
— Какие еще восемьсот километров? — выдавил он, хотя прекрасно видел и номер трассы, и место нарушения.
— Судя по фотографии, дорога там была хорошая, — продолжила Марина. — Все видно замечательно. Скорость — сто двадцать километров в час. Ты за рулем, такой сосредоточенный, серьезный. А рядом пассажирка. Блондинка. Надо признать, симпатичная. И лет на пятнадцать моложе нас обоих.
Лицо Дмитрия в одно мгновение потеряло краску. Вся его напускная злость сдулась, как проколотый мяч.
— Марин, ты не так поняла… — забормотал он и зачем-то начал мять пальцами край скатерти.
— Это Полтава, — отрезала она. — Прекрасный город. Галушки, уютные улицы, романтика, видимо.
Марина аккуратно сложила постановление пополам и положила его рядом с собой, словно улика уже была принята судом.
— Так я теперь и думаю: зачем тебе понадобились замки на межкомнатные двери? Хотел устроить конфетно-букетный период прямо в нашей двухкомнатной квартире? Запрешься в спальне и будешь щебетать с ней по видеосвязи, пока я на кухне борщ варю и делаю вид, что ничего не происходит?
— Ты все перевернула! — затараторил Дмитрий, вскакивая с табурета. — Это просто знакомая! Коллега из соседнего отдела! Меня попросили подвезти, вот и все. По работе нужно было срочно съездить!
— По работе рубероид стелить? За восемьсот километров?