Полина словно очнулась от удара. Не разбирая дороги, она выскочила из подсобки в торговый зал. Андрей Сергеевич как раз собирался закрывать магазин: уже натягивал куртку, хлопал себя по карманам, проверяя, на месте ли ключи.
— Андрей Сергеевич! — позвала она, и голос у неё сорвался почти на шёпот. — У меня случилось ужасное… Сумочка исчезла. Из шкафчика. Там были деньги, телефон, ключи… вообще всё!
Он застыл с поднятой рукой, так и не поправив воротник. Потом медленно обернулся. На лице у него мелькнуло настоящее недоумение.
— В каком смысле исчезла? — нахмурился он. — Ты точно помнишь, что оставляла её именно в шкафчике?
— Конечно, точно! — Полина уже едва держалась, чтобы не расплакаться. — Я всегда так делаю, когда прихожу на смену. Положила туда, как обычно. А сейчас открыла — пусто. Я всё пересмотрела, везде заглянула, её нет!
— Спокойно, не накручивай себя, — Андрей Сергеевич поднял ладонь, будто этим жестом мог остановить её панику. — Давай без суеты. Ты уверена, что не могла оставить сумку где-нибудь в зале? Может, занесла в туалет и забыла?
— Нет! — почти выкрикнула Полина, чувствуя, как в горле встаёт тяжёлый ком. — Я же говорю: я всегда убираю её в шкафчик. Там были все мои накопления. Утром я ещё пересчитывала деньги, потом положила всё в сумочку и закрыла шкафчик. Я это очень хорошо помню!
Андрей Сергеевич помолчал, задумчиво проведя пальцами по подбородку.
— Понимаешь, Полин, в подсобку сегодня не только ты заходила, — наконец сказал он. — С утра была Наталья, потом Кира выходила на подмену, курьер привозил коробки с книгами. Кажется, ещё кто-то из посетителей просился в туалет. Сама понимаешь, взять мог кто угодно. Может, случайно прихватил. А может, и не случайно, — добавил он уже тише.
— И что мне теперь делать? — выдохнула Полина.
Слёзы, которые она изо всех сил пыталась удержать, всё-таки сорвались и потекли по щекам. Она быстро смахнула их ладонью, но они появлялись снова.
— Там было всё, что у меня есть, — проговорила она дрожащим голосом. — Телефон, деньги, ключи от квартиры. Как я теперь домой попаду? Я даже родителям позвонить не могу!
— Ну а что я тебе скажу? — менеджер беспомощно развёл руками. — Камер в подсобке у нас нет, видеонаблюдение в магазине тоже не установлено. Сигнализация только на входной двери. Полицию вызывать… не знаю, есть ли смысл. Что ты им объяснишь? Что из шкафчика пропала сумка? Извини, но я правда ничем помочь не могу.
— Но ведь это кража! — Полина смотрела на него с отчаянным недоверием. — У меня забрали все деньги! Я копила их на планшет!
— Я понимаю, — устало вздохнул Андрей Сергеевич. — Но и ты пойми меня. Мне самому неприятно, конечно. Только что я могу сделать? Устроить допрос всем сотрудникам? А если это курьер? Он уже уехал. Или какой-нибудь покупатель заглянул и прихватил. Нет, Полина, лучше смирись. Можешь написать заявление в полицию, но, честно говоря, сомневаюсь, что это что-то даст.
По его виду было ясно: разговор ему надоел, и он хочет как можно быстрее поставить в нём точку. Андрей Сергеевич переступал с ноги на ногу, время от времени косился на дверь и всем своим поведением показывал, что не собирается вникать глубже.
— Может, у тебя есть кто-то знакомый в полиции? — спросил он без всякой уверенности. — Или отец сможет кого-нибудь подключить?
— Какие знакомые? — всхлипнула Полина. — У нас нет никаких связей.
— Тогда тем более забудь, — произнёс он почти буднично. — Бывает и хуже. Скорее всего, сумку уже где-нибудь выбросили, а деньги забрали. Главное — не убивайся так. Деньги приходят и уходят. Ещё заработаешь.
Полина уставилась на него, не веря, что слышит это всерьёз. «Ещё заработаешь»? Разве он не понимал, что она месяцами бежала сюда после уроков, когда одноклассницы гуляли, отдыхали или занимались тем, что им нравилось? Разве не видел, как она старалась, как отказывала себе в мелочах, как берегла каждую гривну? Для него это были просто деньги, а для неё — доказательство того, что она может сама, своим трудом, добиться желаемого.
— Вы не понимаете, — сказала она совсем тихо и вытерла мокрые щёки рукавом. — Это были не просто деньги. Я сама их заработала. Я хотела…
Голос предательски оборвался, и продолжить она уже не смогла.
— Ладно, хватит, — Андрей Сергеевич положил ей руки на плечи и слегка встряхнул, будто пытаясь привести в чувство. — Иди домой. Завтра посмотришь на всё спокойнее. Может, сумка ещё найдётся. Мало ли как бывает.
— А как я доеду? — Полина подняла на него заплаканные глаза. — У меня ни денег, ни проездного. Телефона тоже нет, его украли вместе с сумкой. Я даже позвонить никому не могу.
— Ну, это уже не ко мне, — он отступил на шаг. — Я же не повезу тебя через весь город. Далеко живёшь?
— На автобусе минут сорок, — ответила она.
— Значит, пешком часа два, ну, может, два с половиной, — прикинул Андрей Сергеевич. — Дойдёшь. Заодно голову проветришь.
— Но на улице дождь! — воскликнула Полина. — И уже темно!
— Полина, я тебе не нянька, — резко оборвал он. — Давай, иди. Мне ещё магазин закрывать, у меня свои дела.
Он практически выставил её за дверь. В торговом зале погас свет, замок щёлкнул, и Полина осталась одна на крыльце. От сырого ветра она сразу поёжилась, но сильнее холода жгла обида. Она молча смотрела, как Андрей Сергеевич, насвистывая какой-то простенький мотив, сел в машину, завёл двигатель и уехал, даже не повернув головы в её сторону.
Полина глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного взять себя в руки. Вечер уже совсем опустился на город. Поздняя осень давала о себе знать: темнота была густой, воздух — мокрым и колючим, а мелкий холодный дождь будто специально забирался под воротник. Капли барабанили по крыше остановочного павильона, расползались по стеклу мутными дорожками, собирались в тёмные лужи на асфальте.
Домой ей нужно было ехать автобусом. Но проездной пропал, денег не осталось ни одной гривны, а телефон, с которого можно было бы позвонить родителям, лежал в той самой исчезнувшей сумке.
Она дошла до остановки и остановилась под навесом, совершенно не понимая, что делать дальше. Автобусы подъезжали один за другим, распахивали двери, выпускали уставших пассажиров, принимали новых и уезжали дальше. Полина провожала их глазами, не решаясь войти внутрь. Ей казалось, что она стоит посреди огромного равнодушного мира, где никто даже не заметит, если ей станет совсем плохо.
Люди проходили мимо торопливо и молча. Кто-то нёс пакеты с продуктами, кто-то вёл за руку ребёнка, кто-то, ссутулившись, спешил домой после работы. Все прятались от дождя, натягивали капюшоны, кутались в шарфы и думали только о том, как быстрее оказаться в тепле.
Неподалёку переминался с ноги на ногу парень лет двадцати. Несмотря на холод, его короткая куртка была расстёгнута, а из-под наушников доносились глухие, ритмичные басы. Он время от времени поправлял провод или касался одного наушника, не отрывая взгляда от телефона. Казалось, всё происходящее вокруг его совершенно не касается.
Полина несколько раз посмотрела на него, потом на подошедший автобус, в который снова не смогла сесть, и наконец заставила себя сделать шаг в сторону незнакомого парня.