Зять за глаза называл меня «дармовой няней» и без спроса отправлял ко мне внуков на все каникулы. А в июле я впервые за пять лет купила путёвку и поехала к морю одна.
— Мам, мы Марка и Киру к тебе на недельку привезём. У них же осенние каникулы.
Наталья произнесла это по телефону так буднично, словно сообщала, что завтра похолодает. Ни вопроса, ни просьбы. Ни «ты сможешь?», ни «тебе удобно?». Просто поставила меня перед готовым решением.
Я сидела на кухне, обхватив ладонями чашку с давно остывшим чаем, и смотрела в серое окно. Так продолжалось уже пять лет. Пять лет подряд любые школьные каникулы означали одно и то же: в моей квартире снова двое детей, мультфильмы до самой ночи, утренние каши, разбросанные игрушки и бесконечная посуда в раковине.
— Наташа, вы хотя бы спросить меня можете? — негромко произнесла я. — А если у меня свои планы?
В трубке послышался смешок Андрея. Видимо, он стоял рядом с дочерью и всё слышал.
— Галина Павловна, какие ещё планы? — весело отозвался он. — Вы же дома сидите, пенсия капает. Всё равно занятий особых нет. А тут внуки — сплошная радость.
Радость. Я отключила звонок и ещё долго разглядывала свои руки. Когда-то эти руки держали мел у школьной доски. Тридцать лет держали. А теперь ими я вытирала детские носы, оттирала кастрюли и собирала крошки со стола.
Я ведь никогда не отказывалась. С самого дня, когда Наталья вышла замуж за Андрея, я была рядом. Сидела с маленьким Марком, когда дочь вышла на работу. Потом родилась Кира — и снова позвали меня. Они называли это помощью. Я считала это любовью. Только незаметно помощь стала обязанностью, которую со мной уже даже не обсуждали.
Детей привезли в субботу. Наталья сунула мне в руки сумку с одеждой, быстро поцеловала в щёку и заторопилась к двери: у них с Андреем были билеты в театр. Марк едва переступил порог и сразу спросил:
— Баб, а что у нас есть вкусненького?
Кира, не снимая толком куртку, побежала к телевизору.
И всё завертелось. Подъём в шесть утра, потому что Кира вставала с первыми лучами и будила всех вокруг. Потом завтрак, прогулка, обед, «тихий час», который на деле превращался в возню и шёпот, ужин, купание, сказка перед сном. И так день за днём — целую неделю.
Неделя — это не так уж мало, когда тебе пятьдесят восемь. К вечеру спину ломит так, что разогнуться трудно. Кира начинает хныкать, если сказку не дочитать до последней страницы. Марк отказывается от супа, требует макароны, через десять минут вспоминает про котлеты — и я снова стою у плиты. Бельё приходится стирать ежедневно: дети умудряются испачкаться за считаные минуты. Гулять нужно в любую погоду, потому что энергии у них столько, будто в них батарейки вставлены.
Я не роптала. Это же мои внуки. Я их люблю. Марк смешливый, Кира нежная, ласковая. Но почему никто не говорит простого «спасибо»? Почему дочь не спрашивает: «Мам, как ты справляешься?» Почему о том, что детей привезут, я узнаю почти накануне?
Однажды вечером, когда оба наконец уснули, я села за кухонный стол и взяла калькулятор. Просто ради интереса решила прикинуть, во сколько обошлась бы такая забота, если бы Наталья с Андреем наняли няню. В нашем городе за час просили примерно 80 грн. Семь дней по двенадцать часов. Получалось 6720 грн за одну только неделю.
За одну неделю.
А я делала всё бесплатно. Более того, покупала продукты на свои деньги: мандарины, творожки, печенье, мелкие игрушки, чтобы порадовать. Я посмотрела на получившуюся цифру и даже испугалась. Если сложить все каникулы за пять лет, какая сумма набежит? Даже представлять не хотелось.
В пятницу Наталья забрала детей. Вид у неё был усталый, лицо бледное.
— Ой, мам, спасибо тебе, выручила. Мы за эту неделю прямо выдохнули.
Они выдохнули. А я?
— Наташ, — сказала я уже в прихожей, — вы хотя бы заранее предупреждайте. Я тоже живой человек, у меня могут быть дела.
Дочь искренне удивилась, будто я сказала что-то нелепое.
— Какие дела, мам? Ты же на пенсии.
И ушла.
А я осталась одна в пустой квартире. Рядом стояла корзина с грязным бельём, на кухне ждали кастрюли, а в голове звенела её фраза: «Ты же на пенсии». Значит, дел у меня быть не может. Значит, моя собственная жизнь закончилась. И теперь моё предназначение — обслуживать чужую.
Вечером позвонила моя старая подруга Людмила. Мы много лет вместе работали в школе, она преподавала математику.
— Галя, что у тебя с голосом? — сразу спросила она. — Опять что-то случилось?
— Да ничего особенного. Внуков на неделю привозили. Устала очень.
— Слушай, а ты когда последний раз в санаторий выбиралась? — спросила Людмила. — Я в прошлом году в Полтаву ездила. До сих пор вспоминаю, как хорошо отдохнула.
Я промолчала. Что тут скажешь? Какой санаторий, если каждые каникулы я при детях?
— Некогда мне, Люда, — наконец ответила я. — То одно, то другое.
— Ой, не начинай ты это своё «некогда», — фыркнула подруга. — Твоя дочь взрослая, муж у неё взрослый. Пусть сами выкручиваются. А ты себе вообще никакой жизни не оставила.
После разговора я ещё долго сидела в тишине и думала над её словами. Не оставила себе жизни. А ведь правда. Где она теперь, моя жизнь? Между чужими завтраками, чужими прогулками и чужими сказками на ночь?
Я сняла очки, протёрла стёкла. Цепочка тихо ударилась о пуговицу кофты. Тридцать лет я была нужна людям как учитель. Меня уважали. Ко мне приходили за советом, на дополнительные занятия, мои ученики поступали в институты, потом присылали открытки к праздникам. А теперь я понадобилась только как няня. Бесплатная.
Тогда я ещё не знала, что именно так меня и называют.
Минуло два месяца. О зимних каникулах Андрей сообщил мне в декабре — через Наталью, как всегда. Схема была прежней: детей привезут двадцать восьмого, заберут уже после Нового года.
Спорить я почти перестала. Купила Марку и Кире подарки, достала ёлочные игрушки, нарядила ёлку, заранее составила меню. Мандарины стоили по 36 грн за килограмм, я взяла две сетки. Пенсия у меня скромная — 7600 грн, но на внуков жалеть не умела. Сварила холодец, нарезала оливье, сделала селёдку под шубой — всё, что дети любят. Два дня провела у плиты, а потом ещё неделю ходила, придерживая поясницу.
В этот раз детей привёз сам Андрей. Пока Наталья помогала им раздеваться, он стоял в коридоре, листал что-то в телефоне и выглядел необыкновенно довольным.
— Мы с Наташей тут на десять дней рванём, — сообщил он между делом. — В Эмираты. Вы, тёща, даже не представляете, какие там гостиницы. Пять звёзд, всё включено. 80 000 грн за двоих, конечно, но оно того стоит.
Восемьдесят тысяч. Я держала в руках Кирину курточку и невольно прикинула, сколько времени смогла бы прожить на такую сумму.