«Мама… ушла» — произнёс отец сипло, с осунувшимся лицом, прижав меня к себе крепче обычного

Это одновременно ужасно несправедливо и странно трогательно

Отец всё так же сидел перед работающим телевизором. На нём была та же измятая рубашка, а глаза смотрели куда-то сквозь экран, будто он не понимал, что там показывают.

— Пап, ты сегодня ел? — спросила я, присаживаясь рядом.

Он безразлично дёрнул плечом.

— Не помню.

Я прошла на кухню и открыла холодильник. Полки встретили меня почти полной пустотой: в углу лежал засохший кусок сыра, рядом стояла бутылка кефира, срок годности которого давно вышел.

Последний космонавт СССР, которого забыли в космосе Читайте также: Последний космонавт СССР, которого забыли в космосе

— Почему ты ничего нормального не покупаешь?

— А зачем? — глухо отозвался он. — Готовить я не умею. Проще взять что-нибудь готовое в супермаркете.

— И ты так питаешься постоянно?

— Не всегда. Бывает, вообще забываю.

Я посмотрела на него внимательнее и похолодела. За этот месяц он словно высох: лицо осунулось, плечи сгорбились, одежда висела свободнее, а сам он будто постарел сразу на десяток лет.

— Дай мне свою новую шубу и сапожки, — заявила свекровь, приехав пожить к невестке Читайте также: — Дай мне свою новую шубу и сапожки, — заявила свекровь, приехав пожить к невестке

— Папа, так нельзя. Ты себя угробишь.

— Понимаю, — тихо сказал он. — Только я не знаю, как жить дальше без твоей мамы. Тридцать пять лет она была рядом. Каждый день. А теперь открываю дверь — и тишина. Пустая квартира. Никого.

— Тебе нужно поговорить с психологом.

Он устало усмехнулся.

«Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание Читайте также: «Она — моя дочь!»: Борис Моисеев вписал Орбакайте в завещание

— И что он сделает? Вернёт мне жену?

— Нет. Но поможет тебе справиться, хотя бы немного.

Отец поднял на меня потухший взгляд.

— Мне не нужно «справиться». Я хочу, чтобы всё стало как раньше. Больше мне ничего не надо.

После этого я стала приезжать к нему дважды в неделю. Привозила свежие продукты, готовила простую еду, разбирала беспорядок, стирала, уговаривала его выйти на улицу или хотя бы позвонить старым знакомым. Иногда он соглашался, но чаще делал это только ради меня и без всякого желания.

Несколько примеров, которые доказывают, что не стоит доверять обработку своих фото другим людям Читайте также: Несколько примеров, которые доказывают, что не стоит доверять обработку своих фото другим людям

А мама тем временем менялась на глазах. Она словно заново оживала: выкладывала яркие фотографии с поездок, занятий, встреч с друзьями и родственниками. Я искренне радовалась за неё, но рядом с отцом это чувство постоянно смешивалось с тяжёлой виной. Будто, поддерживая мамину новую жизнь, я предаю его.

Однажды он неожиданно спросил:

— Скажи мне честно, как она?

— Хорошо, пап.

Американец прыгнул с высоты 7,6 километра без парашюта Читайте также: Американец прыгнул с высоты 7,6 километра без парашюта

— Счастлива?

Я замялась. Не хотелось ранить его ещё сильнее, но он смотрел так, что ложь прозвучала бы жестоко.

— Да, — ответила я наконец. — Она правда счастлива.

Он медленно кивнул и отвернулся к окну. Лицо осталось спокойным, но я заметила, как у него задрожали плечи.

Через полгода развод был оформлен окончательно. Мама приехала забрать последние вещи, которые ещё оставались в квартире. Отец в тот день был дома.

Почему в СССР женщины быстро старели Читайте также: Почему в СССР женщины быстро старели

— Здравствуй, Андрей, — ровным голосом сказала она.

— Добрый день, Елена, — ответил он.

Между ними повисла тяжёлая, неловкая пауза.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросила мама.

— Нормально, — коротко ответил он.

Сторифокс