На линии долго тянулись гудки. Мария молча стояла рядом, не меняя позы. Наконец в динамике щёлкнуло, и кухню заполнил бодрый, совершенно не сонный голос Татьяны Сергеевны.
— Алло, сынок! Ты чего так рано названиваешь? Я сериал смотрю.
— Мам, привет, — Дмитрий бросил на жену быстрый, нервный взгляд. — Тут у нас разговор вышел… Мария возмущается из-за тех денег, что я тебе на крышу отдал. Объясни ей сама, насколько у тебя всё было серьёзно.
В трубке на пару секунд стало тихо. А потом свекровь недовольно причмокнула языком.
— Ой, Дмитрий, ну сколько можно! Я же тебе нормально сказала: придумай, что пропил, потерял или старый долг закрыл! Зачем ты ей вообще про дачу ляпнул?
Дмитрий побледнел так резко, будто с него разом сошла вся кровь. Он судорожно ткнул пальцем в экран, пытаясь сбросить вызов, но промахнулся.
— Мам… ты на громкой связи, — выдавил он хриплым шёпотом.
— Да какая мне разница, где я там у тебя! — продолжала Татьяна Сергеевна, явно не разобрав его слов. — Жена твоя и так нос задирает. За каждую гривну удавится, будто последнюю корку хлеба от сердца отрывает. Ничего страшного, перебьётся. Вы молодые, ещё заработаете.
Она даже не думала останавливаться.
— А мне на старости лет тоже хочется по-человечески жить. И потом, ты сын или прохожий с улицы? Это твоя обязанность — матери помогать. Мужиком будь! Стукнул бы кулаком по столу, чтобы она своё место знала.
Мария медленно, почти торжественно захлопала в ладоши. Сухие хлопки разошлись по кухне особенно громко.
Дмитрий, окончательно потеряв самообладание, наконец попал по нужной кнопке и оборвал звонок. Телефон он швырнул на стол, будто тот был виноват во всём случившемся. Наступила такая тишина, что стало слышно, как за окном по проспекту проносятся машины.
— Ну что ж, — Мария прищурилась с холодной усмешкой. — Убедил. Катастрофа, конечно, страшная была. Прямо всемирный потоп в отдельно взятой даче. Особенно впечатлил вариант про «потерял по пьяни». Надёжная схема, ничего не скажешь.
— Мария… — Дмитрий осёкся. Слова будто застряли у него где-то в горле. — Она пожилой человек. Мало ли что наговорила.
— Пожилой человек отлично соображает, — ровным голосом ответила Мария. — И ты тоже всё прекрасно соображал. Просто вы оба решили, что моё мнение можно не учитывать.
— Я не собирался… — начал он, но договорить ему не дали.
— В общем так, — перебила Мария. — Раз мои деньги ушли на потребности твоей семьи, значит, потребности нашей семьи теперь полностью закрываешь ты.
— Это ещё как понимать? — Дмитрий насторожился и подался вперёд.
— Буквально. Продукты в этот дом за свой счёт я больше не покупаю. Готовить из того, что купишь ты, тоже не обязана. Я тебе не домработница и не бесплатная повариха.
Она загибала пункты спокойно, без крика, оттого каждое слово звучало ещё жёстче.
— Коммунальные платежи, интернет, бытовую химию и всё остальное в этом месяце оплачиваешь сам.
— Ты вообще в своём уме? — Дмитрий уставился на неё круглыми глазами. — А ты тогда чем заниматься будешь?
— Жить, — коротко сказала Мария. — Тратить свою зарплату на себя. У меня как раз внезапно освободятся вечера. Не нужно будет после работы торчать у плиты, не придётся волочь из супермаркета неподъёмные пакеты. Сплошное удовольствие.
— Да катись ты со своими условиями! — Дмитрий вскочил так резко, что табурет жалобно скрежетнул ножками по полу. — Сам себе пельмени сварю. Тоже мне, велика премудрость.
— Вари, — щедро разрешила Мария. — Только имей в виду: те пельмени, которые сейчас лежат в морозилке, куплены на мои деньги. Очень не советую к ним прикасаться.
Дмитрий замер на полдороге к холодильнику.