Около половины десятого в прихожей резко прозвенел звонок. За дверью оказалась Наталья. Возле её ног стоял объёмный серый чемодан на колёсиках, рядом теснились две набитые сумки. В одной руке она держала мужскую куртку.
— Доброе утро, — произнесла она ровно. — Алексей у вас?
Ирина распахнула дверь пошире, но женщина не сделала ни шага вперёд.
— У меня. Он же после операции.
У Натальи едва заметно дёрнулся уголок губ.
— После какой ещё операции?
В этот момент из комнаты вышел Алексей. Уже без защитной повязки. Заметив жену, он поспешно прикрыл глаз ладонью, будто только сейчас вспомнил о болезни.
— Ты что здесь делаешь?
— Вещи привезла, — Наталья кивнула на чемодан. — Ты ведь сам написал, что остаёшься у Ирины.
— Я написал, что переночую.
— Нет, Алексей. Ты написал: «Ирина давно звала, поживу у неё, пока ты не успокоишься».
Наталья потянулась за телефоном, но Ирина уже смотрела на бывшего мужа так, что тот опустил глаза.
— Давно звала? — переспросила она.
— Я не это имел в виду. Просто неудачно написал.
— А операция? — тихо спросила Ирина.
Наталья ответила раньше него:
— Операция была десять дней назад. Я три ночи вставала по будильнику, капала ему лекарства. Вчера врач сказал, что можно возвращаться к обычному режиму.
Ирина ощутила, как по спине прошёл холодок. Прозрачная накладка, больничный браслет, пакет с каплями — всё было настоящее. Ненастоящей оказалась только срочность. Алексей просто сдвинул дату на десять дней, чтобы его просьба выглядела так, будто отказать невозможно.
— Проходите, — сказала Ирина Наталье.
— Не хочу.
— Зато я хочу понять, что происходит. Обсуждать это на лестнице, рядом с чемоданом, мы не будем.
Наталья после короткой паузы всё-таки вошла. Сняла обувь, оставила сумки у стены и прошла на кухню. Алексей немного задержался в коридоре, потом нехотя поплёлся следом.
Ирина выставила на стол три чашки. Чай остался нетронутым.
Постепенно выяснилось, что мать Натальи действительно живёт в Полтавской области. Только сама Наталья к ней никуда не уезжала. В воскресенье она выставила мужа из квартиры после очередного разговора о деньгах.
Оказалось, полгода назад Алексей согласился стать поручителем у старого приятеля Андрея. Тот оформлял крупный кредит на ремонт грузовика. Жене Алексей ничего не сказал. Андрей какое-то время платил, потом закрыл мастерскую и исчез. После этого банк пришёл уже к поручителю.
— У нас был общий счёт на ремонт квартиры, — объяснила Наталья. — Он уже перевёл оттуда сорок восемь тысяч гривен. Я узнала случайно.
— Я собирался всё вернуть, — вставил Алексей.
Обе женщины одновременно повернулись к нему.
— Разумеется, — сухо сказала Ирина. — Ты всегда собираешься вернуть ровно до того момента, пока кто-нибудь не обнаружит пропажу.
Наталья рассказала, что дала мужу неделю: показать договор, поговорить с банком, перестать прятать письма и делать вид, будто ничего не происходит. Вместо этого Алексей обиделся, собрал рюкзак и два дня ночевал у знакомого. А потом написал жене, что Ирина будто бы сама предложила ему вернуться и «давно не держит зла».
— Я ему такого не говорила, — сказала Ирина.
— Я уже поняла, — устало ответила Наталья.
Алексей метался от стола к окну и обратно. Он уверял, что никого обманывать не собирался. Что операцию действительно перенёс. Что глаз и правда плохо видел. Что заниматься банком сразу после этого он не мог.
— При чём здесь глаз? — спросила Наталья. — Поручителем ты становился, когда прекрасно смотрел обоими.
Честно говоря, я даже усмехнулась, когда Ирина потом повторила мне эту фразу. Но самой Наталье тогда было совсем не до смеха. Десять лет брака закончились для неё не громкой ссорой и не изменой, а этим утром — на кухне у первой жены мужа. Именно там она окончательно поняла: Алексей не ищет выхода. Он ищет женщину, которая первой устанет спорить и возьмёт его беду на себя.
Ирина попросила показать сообщения, и Алексей тут же вспыхнул: заявил, что они с Натальей устроили над ним настоящий суд.