Наталья не стала спорить и просто открыла переписку на телефоне.
В понедельник поздно вечером Алексей отправил ей сообщение: «Ирина сама признала, что мы тогда зря разошлись. У неё есть свободная комната. Поживу у неё немного, а там разберёмся».
Спустя всего несколько минут он уже набирал Ирину и жаловался ей на недавнюю операцию, на больной глаз и на то, что Наталья якобы уехала, бросив его одного.
Ирина медленно подняла на него взгляд.
— И как ты себе это представлял дальше? — спросила она. — Ты бы поселился у меня, а Наталье рассказывал, что мы снова сошлись?
— Я просто хотел пару дней прийти в себя и спокойно всё обдумать.
— На моём диване?
— Ну а что? Мы же не посторонние люди.
Именно эти слова задели Ирину больше всего. Когда Алексею нужно было объяснить, почему он уходит к другой женщине, он легко говорил, что бывшие муж и жена давно стали чужими. А стоило понадобиться жильё, таблетки и прикрытие от банка, как вдруг оказалось, что они почти семья.
Наталья поднялась с места.
— Чемодан я привезла не для того, чтобы вручить его тебе на хранение, — сказала она. — Я не курьерская посылка. И ты не предмет мебели, который можно переставить от нынешней жены к бывшей. Внутри его вещи и документы. Пусть сам решает, куда ему теперь идти.
Она пошла к выходу.
Алексей метнулся следом:
— Наташ, подожди. Я вечером приеду, нормально поговорим.
— Нет. Сначала банк, договор и Андрей. А уже потом разговоры.
Дверь за ней закрылась. Алексей постоял несколько секунд, потом обернулся к Ирине.
— Видишь, какой она стала? А раньше ведь была адекватная.
— Бери чемодан, Алексей.
— Ирин, мне правда некуда идти.
— У тебя есть младший брат.
— Его жена меня на дух не переносит.
— Теперь я начинаю понимать, за что.
Алексей опустился на пуфик в прихожей и прикрыл веки. Сказал, что у него, кажется, подскочило давление. Ирина молча достала тонометр. Показатели действительно были чуть выше обычных, но ничего угрожающего там не было.
— Ты серьёзно выставишь меня на улицу после операции?
— Операция была десять дней назад.
— Для глаза это совсем мало.
— Тогда тебе нужен врач, а не моя квартира.
Он позвонил дочери Полине. Ирина слышала только его реплики: «Твоя мать чего-то завелась», «Наталья тоже приехала выяснять отношения», «мне бы хотя бы на пару дней». Через минуту он протянул телефон Ирине.
— Мам, что там у вас вообще случилось? — спросила Полина.
Ирина коротко, без подробностей, пересказала ситуацию. Дочь помолчала, потом попросила передать отцу, что к ней он приехать не может: младший ребёнок болеет, а свободной комнаты в квартире нет.
— Я оплачу ему гостиницу на три ночи, — добавила Полина. — Но дальше пусть разбирается сам.
Алексей согласился на гостиницу с такой готовностью, что его беспомощность сразу показалась менее убедительной. Пока Полина оформляла бронь, он собрал лекарства, аккуратно сложил плед и даже вымыл за собой чашку.
Перед уходом он задержался у полки с фотографиями. На одном снимке они с Ириной были ещё совсем молодыми, а рядом стояла маленькая Полина.
— А ведь жили же нормально, — тихо произнёс он.
— Иногда нормально, — ответила Ирина. — А иногда совсем нет.
— Можно было всё иначе повернуть.
— Можно. Например, вчера не врать.
Такси подъехало минут через десять. Помогать ему с чемоданом Ирина не стала.
Вечером позвонила Наталья. Она извинилась за то, что приехала без предупреждения и втянула Ирину в эту сцену. Ирина сказала, что извиняться в этой истории должна точно не она.
На этом разговор мог бы закончиться, но обе женщины почему-то не спешили класть трубку. Им обеим хотелось сверить хотя бы несколько фактов. Наталья узнала, что Ирина никогда не просила Алексея вернуться. Ирина, в свою очередь, выяснила, что никакой поездки к больной матери у Натальи не было.
Потом всплыла ещё одна деталь: развод одиннадцатилетней давности Алексей каждой из них объяснял по-своему. Ирине он рассказывал, будто Наталья потребовала от него немедленного выбора. А Наталье говорил, что Ирина сама давно хотела развода и только попросила дождаться, пока дочь станет совершеннолетней.