Людмила Павловна, как и обычно, пришла в детский сад за внучкой к половине седьмого. Валерия Сергеевна, воспитательница, вывела Полину в коридор и, заметно обрадовавшись, сказала:
— О, сегодня вы, Людмила Павловна? Вот и славно. А вчера за Полиночкой приезжал какой-то мужчина.
— Мужчина? — насторожилась Людмила Павловна.
— Да. Посторонним я детей не отдаю, только тем, кто вписан родителями в заявление. Его фамилии там, конечно, не было. Но Ирина позвонила, очень просила, сказала, что это свой человек и волноваться не о чем.
— И что это был за человек? — сдержанно уточнила Людмила Павловна.
— Высокий, в очках. Подъехал на серой машине. Полину по имени назвал, она сама к нему пошла. Я еще у нее спросила, знает ли она этого дядю. Девочка кивнула, поэтому я и отпустила.
Маленькая ладонь внучки была горячей, мягкой и совершенно доверчивой. Людмила Павловна поблагодарила воспитательницу, улыбнулась через силу и повела Полину к шкафчику переодеваться.
На душе у нее сразу стало неспокойно. Никакого высокого мужчины на серой машине она припомнить не могла. Ее сын Денис ездил на белой машине и почти никогда не забирал дочь из сада: работа держала его до позднего вечера. У Ирины, невестки, собственного автомобиля не было. Права она когда-то получила, но за руль так ни разу по-настоящему и не села.
Дома Людмила Павловна помогла Полине раздеться, усадила ее за стол с альбомом и карандашами, а сама, стараясь говорить как можно спокойнее, обратилась к невестке, хлопотавшей у плиты:
— Ирина, а кто вчера забирал Полину из садика?
Та даже головы не повернула.
— Максим. Коллега с работы. Начальница меня задержала, вот я его и попросила. А что случилось?
— Коллега? — Людмила Павловна невольно нахмурилась.
— Ну да, коллега. Что в этом такого?
— Странно. Раньше я о таком Максиме от тебя ни разу не слышала.
Ирина раздраженно выдохнула и закатила глаза.
— Господи, опять допросы… Ребенок дома, целый, сытый, довольный. В чем проблема?
Спорить Людмила Павловна не стала. Она промолчала, но тревога никуда не ушла. Всю дорогу домой она прокручивала этот разговор в голове и никак не могла отделаться от ощущения, что в этой истории что-то серьезно не сходится.
Минуло несколько дней. Однажды Валерия Сергеевна, встретив ее в раздевалке, неожиданно спросила:
— Людмила Павловна, скажите, у Полиночки нет каких-то проблем со здоровьем?
— Нет, — растерялась та. — А почему вы спрашиваете?
— Просто за последние дни ее мама стала вести себя иначе, — осторожно начала Валерия Сергеевна.