Андрей отвёл глаза в сторону, будто ему было стыдно даже вспоминать.
— Егор почти всё время молчал и цеплялся за мою ладонь, — негромко сказал он. — А Ольга… она словно растерялась и не понимала, как с ним себя вести. То и дело поглядывала на часы, будто ждала, когда мы наконец соберёмся домой. Потом сказала что-то вроде: «Он какой-то слишком серьёзный. Я думала, дети в его возрасте обычно смеются, бегают, шумят».
У Марины болезненно стянуло внутри.
— Значит, она рассчитывала, что он по щелчку начнёт скакать и веселить её?
— Марина, не надо, — Андрей поморщился. — Она не со зла. Просто у неё нет опыта общения с детьми.
— Егор не кукла, которую можно рассмотреть, повертеть в руках и убрать обратно, если не понравилась, — жёстко произнесла она. — Он живой ребёнок. И ему сейчас и без того тяжело.
Андрей опустил взгляд в пол.
— Я понимаю, — выдохнул он почти шёпотом. — Просто мне хотелось, чтобы всё как-то наладилось. Чтобы жизнь снова стала обычной.
— Обычная жизнь не должна собираться на том, что кому-то больно и неуютно, — уже мягче сказала Марина. — Тем более если этот кто-то — ребёнок.
Тот вечер она потом вспоминала по мелочам. Андрей вернулся с работы раньше, чем обычно, и, едва сняв обувь, позвал Егора:
— Собирайся, я покажу тебе одно место. Там делают хороший молочный коктейль. И пирожные у них вкусные.
Егор поднял на него настороженный взгляд, как будто заранее ожидал подвоха.
— А тётя Марина с нами? — еле слышно спросил он.
— Сегодня пойдём вдвоём, — Андрей попытался улыбнуться, но улыбка получилась напряжённой. — Это будет только наше маленькое приключение.
Мальчик немного помедлил, потом молча кивнул, натянул куртку, и они вышли.
Марина осталась одна посреди квартиры, чувствуя, как тревога тяжёлым комом ворочается где-то под рёбрами. Она убеждала себя, что ничего страшного за час произойти не может. Ну сходят, выпьют коктейль, поговорят, вернутся. Но беспокойство всё равно не отпускало.
Вернулись они только через полтора часа. Егор вошёл первым. Голова опущена, плечи зажаты, вся фигурка будто сжалась, словно он хотел стать незаметнее. Андрей шёл следом, и по его лицу Марина сразу поняла: всё пошло не так.
Она вышла в коридор и присела перед мальчиком.
— Егор, что случилось?
Он ничего не сказал. Просто шагнул к ней и уткнулся лицом ей в плечо.
— Мы заезжали к Ольге, — глухо произнёс Андрей. — Я думал, если они ещё раз увидятся, станет легче. Пытался объяснить, что Егор просто переживает, что ему нужно время, чтобы привыкнуть.
— И что она ответила?
Андрей тяжело сглотнул.
— Сказала, что не умеет «подстраиваться под детскую волну». Что ей сложно, когда рядом человек всё время напряжён. А потом… — он запнулся, стиснув челюсть. — Потом предложила мне сначала «привести сына в порядок», а уже после этого знакомить его с кем-то.
Марина на мгновение прикрыла глаза, чтобы не сорваться.
— Привести в порядок? — повторила она ровным, слишком спокойным голосом. — Он у неё что, сломанная вещь?
— Марина, я уже понял, — Андрей поднял ладонь, будто защищаясь. — Я сам услышал, как это звучит. По дороге домой я сказал Егору, что дело не в нём. Что Ольга просто не знает, как общаться с детьми. Что он ни в чём не виноват. Но он же всё равно это почувствовал.
Егор тихо всхлипнул, не отрываясь от Марины.
— Я больше не хочу туда, — прошептал он. — Я ей не нравлюсь.
Марина крепче обняла мальчика и прижала к себе.
— Тебе не из-за чего расстраиваться, слышишь? — сказала она тихо, гладя его по спине. — Тут совсем не ты виноват. Просто она не любит детей. Никаких.
Андрей стоял у двери, то сжимая, то разжимая пальцы.
— Прости, — выговорил он, глядя на них с растерянной виной. — Я правда был уверен, что поступаю правильно.