В трубке на секунду повисла неловкая пауза, а затем Дмитрий выдохнул почти виновато: не успел, мол, никак. И тут же, не давая Екатерине вставить ни слова, попросил её выручить: купить подарок самой, выбрать что-нибудь приличное и солидное, а деньги он потом сразу переведёт.
Времени у Екатерины оставалось меньше суток. Все планы на вечер она отменила без разговоров и после работы понеслась по ювелирным магазинам. Пересмотрела десятки витрин, выслушала продавцов, несколько раз сомневалась, но в итоге остановилась на серьгах из белого золота с крупным жемчугом. Выглядели они дорого, сдержанно и вполне статусно — именно так, как, по её мнению, должно было понравиться Наталье Сергеевне.
В субботу Дмитрий появился дома в отличном настроении, будто никакой вчерашней неловкости и не было. На осторожный вопрос о матери только махнул рукой: всё, сказал, он уже уладил. Серьги посмотрел, одобрительно кивнул. Екатерина даже на миг позволила себе поверить, что неприятность удалось погасить.
Вечером, едва они вошли в квартиру Натальи Сергеевны, Дмитрий первым бросился к матери — с букетом, поцелуями и виноватыми объятиями. Та растаяла почти сразу и великодушно простила сына. Екатерина вручила коробочку с подарком, но свекровь приняла её сухо, подставив для поцелуя холодную щёку. Екатерина решила, что это просто остаточная обида и нервы.
А потом был тот самый тост, резкие слова и тяжёлое молчаливое осуждение за столом. Екатерина уже раскрыла рот, чтобы объяснить, как всё было на самом деле, но увидела презрительный взгляд тёти Юлии, кривую усмешку двоюродного брата и поняла: сейчас любое её слово воспримут как жалкую попытку оправдаться.
Наталья Сергеевна, почувствовав преимущество, тут же усилила удар. Она открыла футляр, взглянула на серьги и помрачнела. Жемчуг? Да она его никогда не носила, он её старит. Дмитрий ведь прекрасно знал, что ей идут изумруды. За столом стало совсем тихо. Дмитрий покраснел, нервно тронул воротник рубашки, помедлил и вдруг перевёл всё на жену: мол, подарок выбирала Екатерина, он был в командировке, а она уверяла, что матери понравится. Он сдал её мгновенно, легко, даже не задумавшись.
Екатерина беззвучно положила вилку, вышла на кухню и прижалась спиной к стене. В этот момент она особенно ясно поняла, как устала быть щитом для чужой безответственности, прикрывать промахи мужа и каждый раз вытаскивать его из неприятностей. Она открыла в телефоне переписку с Дмитрием, нашла сообщения и голосовые, проверила отметки о прочтении, сделала несколько скриншотов.
Когда Екатерина вернулась в гостиную, дядя Игорь как раз собирался произнести очередной тост. Она остановилась за своим стулом и заговорила спокойно, без крика, но так твёрдо, что все сразу повернули к ней головы.