— Ах, разберётся он! — тут же завыла Татьяна Сергеевна, будто только и ждала повода снова повысить голос. — Сына растила, ночей не спала, а он связался с какой-то неудачницей. Ни уважения к старшим, ни совести. Мы к ней по-человечески, с гостинцами, с пирогами, а она вот как…
— Пироги, кстати, уже холодные, — мрачно заметил Дмитрий.
Марина отступила от входной двери. Взяла телефон и быстро набрала сообщение свекрови: «Татьяна Сергеевна, принять вас сейчас я не могу. В городе есть нормальная гостиница “Центральная” на улице Леси Украинки, номер стоит около 800 грн за сутки. Или можете снять квартиру через приложение. Мне очень жаль, что всё сложилось именно так. Марина».
Ответ пришёл почти сразу. Видимо, они втроём склонились над одним экраном и читали вслух. «Ты об этом ещё пожалеешь. Артём всё равно выберет семью. А ты останешься ни с чем».
Марина только усмехнулась. Эту фразу Татьяна Сергеевна обожала. Она доставала её всякий раз, когда кто-нибудь смел поступить не по её сценарию.
Минут через сорок во дворе послышался автомобиль. Марина уловила, как внизу хлопнула дверца, как в подъезде громко прозвучал мужской голос, затем загудел лифт.
Через несколько мгновений Артём уже стоял по ту сторону двери. Его голос больше не проходил через домофон — звучал близко, живо и напряжённо:
— Мам, Дмитрий, успокойтесь. Сейчас я всё улажу.
Он постучал. Марина не двинулась с места.
— Марина, я понимаю, что ты дома. Отойди и открой. Я серьёзно. Давай без спектаклей, поговорим нормально.
— Мы и так можем поговорить, — громко ответила она, чтобы слова точно дошли через дверь. — По телефону.
— Ты издеваешься? — голос Артёма сразу стал резким. — Моя мать уже полтора часа торчит на лестничной площадке. С ней брат, его жена и ребёнок. Ты выставляешь меня посмешищем перед родными!
— Ты сам меня унизил, — ровно произнесла Марина. — Когда решил, что твоя жена должна месяц ютиться в коридоре. Когда проигнорировал мою работу. Когда даже не посчитал нужным спросить, согласна ли я вообще на всё это.
— А с какой стати я обязан спрашивать? — сорвался Артём. — Ты, между прочим, живёшь в моей квартире!
— В твоей? — Марина произнесла это слово медленно, отчётливо. — Мы купили её уже после свадьбы. Первый взнос я внесла деньгами от продажи своей однокомнатной квартиры. Платежи мы закрываем пополам, Артём. Так что жильё не твоё, а наше. И моё мнение здесь имеет ровно такое же значение, как и твоё.
За дверью повисла тишина. Похоже, такого ответа он не ожидал. Раньше Марина почти всегда сдавалась. Она уступала снова и снова.
Уступила, когда он отказался принести домой бездомного котёнка. Промолчала, когда Артём без спроса переставил всю мебель в гостиной. Не стала спорить, когда в прошлый раз он поставил её перед фактом: мать с Дмитрием могут приехать без предупреждения. Но теперь Марина ясно понимала — отступать она больше не будет.
— Родная, открой, пожалуйста, — голос Артёма осел, стал тише. Кажется, до него наконец дошло, что он перегнул палку. — Мы просто поговорим. Я скажу им подождать в машине.
— Уже поздно, Артём.
— Что значит поздно? Договориться можно всегда!
— Договариваться нужно было две недели назад, когда я предлагала снять им жильё. Ты тогда сказал, что это выброшенные деньги. Значит, теперь пусть платят сами. Или оплачивай ты. Но в течение ближайшего месяца я никого в нашу квартиру не пущу.
За дверью началось какое-то шевеление. Дмитрий заговорил тише, однако в подъезде всё равно было слышно каждое слово:
— Артём, слушай, может, ну её? Не нужна нам вся эта нервотрёпка.