Тяжёлые ручки супермаркетовских пакетов больно впивались Марине в пальцы. Она сменила хват, подперла плечом калитку и вошла во двор. Наступал пятничный вечер. За спиной осталась выматывающая неделя, три часа стояния в плотных пробках на выезде из города и одна-единственная утешительная мысль: сейчас она доберётся до новой ванной, встанет под душ, потом рухнет на дорогой ортопедический матрас и проспит едва ли не до полудня.
Но вместо долгожданного покоя дача встретила её шумом.
С террасы, где окна были распахнуты настежь, гулко бухала портативная колонка. На только что покрашенном крыльце валялась пара чужих кроссовок, заляпанных грязью. Марина нахмурилась, опустила пакеты на деревянный настил веранды и открыла входную дверь своим ключом. Дверь поддалась как обычно, только внутри всё выглядело так, будто дом на пару суток отдали шумной компании.
В воздухе стояла тяжёлая смесь дешёвого табачного дыма, жареного мяса и разлитого пива. Марина прошла по коридору и застыла у дверей спальни. Её спальни. Той самой, которую всего месяц назад она с такой любовью обставляла мебелью из натурального дерева. На кровати, прямо на белоснежном покрывале, раскинувшись во всю ширину, храпел незнакомый грузный мужчина в спортивных штанах.
К горлу Марины подкатил горячий ком. Она резко развернулась и направилась на кухню. За кухонным островом, сделанным специально по её заказу, развалилась золовка Светлана. Стол был заставлен пустыми бутылками, пластиковыми контейнерами и грязными шампурами. Рядом, переглядываясь, посмеивались две какие-то девушки, которых Марина видела впервые.
— Света? — её голос прозвенел слишком резко для этой прокуренной кухни. — Объясни, что тут происходит. И кто спит в моей спальне?
Светлана неторопливо повернула голову и раздражённо щёлкнула языком.
— Марин, ну только не начинай, ладно? — протянула она, потянувшись к бокалу. — У Артёма сегодня день рождения. Мы решили с ребятами на выходные здесь зависнуть. Всё-таки природа, воздух, не квартира.
— На выходные? — Марина не сразу поверила услышанному. — В моём доме? На моей кровати лежит какой-то Артём?
— Да что ты так взъелась? — Светлана махнула рукой, будто отгоняла надоедливую мошку. — Вы с Андреем переночуете на веранде. Там старый диван стоит, мы его пледом накрыли. Кстати, ты еду привезла? А то мы уже проголодались, пока шашлык ждали.
Марина стояла посреди кухни и ощущала, как под ногами будто проваливается пол. За несколько минут она из хозяйки дома превратилась в бесплатную обслугу, которой великодушно позволили провести ночь на старом диване.
Чтобы понять, как вообще могла возникнуть такая нелепая и унизительная ситуация, нужно вернуться на год назад — к тому дню, когда в семье впервые заговорили о даче.
Тогда на общем счёте Марины и Андрея лежало восемьсот тысяч гривен. Эти деньги Марина откладывала постепенно: премия к премии, квартальные выплаты к годовым бонусам, без лишних трат и поблажек себе. Доход Андрея был неровным, то густо, то пусто, поэтому настоящей финансовой опорой семьи фактически оставалась она. Они мечтали о скромном участке и небольшом летнем домике, куда можно было бы уезжать на выходные, пить чай на веранде и слушать тишину.
Но стоило свекрови, Ирине Сергеевне, узнать об их намерении, как она немедленно объявила, что нужен «семейный совет».
В то воскресенье Ирина Сергеевна напекла пирогов, заварила хороший чай и усадила Марину с Андреем за стол в своей квартире. Всё выглядело по-домашнему и даже трогательно, но Марина уже тогда почувствовала: разговор будет не таким простым.
— Дети мои, ну зачем вам эта хибара на крошечном участке? — начала свекровь мягким, почти ласковым голосом, подливая Марине чай. — Восемьсот тысяч гривен сейчас — это не сумма для нормального дома. Купите разве что сарайчик с удобствами во дворе. А у меня после продажи бабушкиной квартиры осталось ещё миллион двести тысяч гривен. Давайте объединим деньги и возьмём настоящий капитальный дом. С газом, с приличной землёй, чтобы потом и внукам было что оставить.
Марина тогда сразу насторожилась. Любая совместная собственность с родственниками казалась ей не вложением, а миной с отсроченным взрывом.
— Ирина Сергеевна, мы всё-таки хотели своё место, — осторожно сказала она. — Пусть маленькое, зато только наше.
Ирина Сергеевна тут же принялась мягко, но настойчиво её переубеждать.