На следующей неделе я привезу бордовые, вот их и повесишь.
Но этим всё не ограничилось. Светлана, та самая золовка, которая раньше уверяла, что «дача ей даром не нужна», неожиданно прониклась любовью к загородной жизни. Почти каждые выходные она являлась туда с компаниями — громкими, развязными, совершенно чужими Марине людьми. Гости растапливали баню, не считая поленьев, хотя дрова покупала именно Марина. Они опустошали холодильник, доедали всё, что находили, а после себя оставляли липкие столы, горы тарелок в раковине и полы, по которым противно было пройти босиком.
Марина не раз пыталась поговорить с Андреем, но муж каждый раз ловко уходил от прямого разговора.
— Марин, ну потерпи немного, — уговаривал он, будто речь шла о пустяке. — Светлане сейчас тяжело, у неё на работе нервы одни. Мама уже немолодая, ей важно ощущать, что она здесь не лишняя. Будь мудрее, не раздувай.
И Марина терпела. Молчала, прикусывая язык, хотя внутри всё кипело. Постепенно она превратилась в человека, который оплачивает чужое веселье и не имеет права даже возразить. Каждый месяц она вносила платёж по кредиту, а по выходным приезжала в дом, где её мнение ничего не значило, чтобы потом отмывать кухню, собирать мусор и убирать за родственниками мужа.
Так продолжалось до той самой пятницы.
Теперь Марина медленно выдохнула, словно сбрасывая с себя оцепенение. Из колонки глухо ухал бас, неприятно отдаваясь в висках. Светлана всё ещё стояла напротив и ждала, когда невестка покорно пойдёт на кухню нарезать закуску для её гостей.
— Нет, Светлана, — сказала Марина уже твёрже. В голосе вдруг появилась холодная сталь. — Никакой еды я готовить не буду. И на веранду ночевать не пойду.
Она развернулась, вышла в прихожую, подняла с пола тяжёлые пакеты с продуктами и с силой швырнула их на плитку в кухне. Один пакет не выдержал, лопнул по шву, и по полу раскатились яблоки, следом с глухим стуком покатилась консервная банка. Девушки за столом разом притихли, испуганно переглядываясь.
— Сейчас ты идёшь в мою спальню, поднимаешь своего Артёма, и вы все вместе немедленно убираетесь из этого дома, — отчеканила Марина, выделяя каждое слово.
— Это ещё почему? — Светлана насмешливо вскинула бровь. — Ты мне тут правила решила устанавливать?
На шум из дальней комнаты вышла Ирина Сергеевна, на ходу запахивая на плечах шаль. Позади неё показался Андрей. Судя по всему, он приехал раньше Марины и всё это время тихо отсиживался у матери, надеясь, что конфликт как-нибудь рассосётся без его участия.
— Что за крик? — строго спросила свекровь, окинув всех тяжёлым взглядом. — Марина, с какой стати ты повышаешь голос на Светлану? У людей праздник, между прочим.
— Ирина Сергеевна, — Марина шагнула к ней. Внутри её трясло, но снаружи она выглядела пугающе спокойной. — Мы ведь обо всём договаривались. Я вложила сюда все свои накопления. Я взяла огромный кредит, чтобы провести воду, установить кухню, купить мебель. Вы сами говорили, что я буду здесь хозяйкой. А теперь мне предлагают спать на веранде, пока какой-то чужой мужчина храпит в моей кровати?
Ирина Сергеевна коротко усмехнулась. С её лица мгновенно исчезли последние следы показного добродушия; оно стало жёстким, закрытым, почти каменным.
— Договаривались? И о чём же, дорогая, мы с тобой договаривались? — в её голосе зазвучала откровенная ядовитость. — Какие ещё накопления? Ты, может, моему сыну что-то и передавала, а уж куда вы это дели — мне неизвестно. Может, благополучно потратили. Лично я твоих денег в руках не держала.
— Вы прекрасно знаете, на что они пошли! — Марина ошеломлённо повернулась к мужу. — Андрей, скажи ей. Мы же вместе вносили эту сумму, когда покупали дом!
Андрей отвёл взгляд, будто внезапно нашёл что-то крайне важное на полу.
— Марин… ну не надо при всех, а? — пробормотал он неуверенно. — Пойдём, правда, на веранде переночуем одну ночь. Мама ведь права: дом оформлен на неё… и на Светлану. По документам они здесь хозяйки.
В комнате повисла вязкая, тяжёлая пауза. Её нарушала только приглушённая музыка с террасы. Марина смотрела на мужчину, с которым прожила пять лет, и словно видела его впервые. Перед ней стоял не партнёр и не защитник, а испуганный, взрослеть так и не научившийся мальчишка, который только что предал её без малейшего усилия — просто ради собственного удобства.
— Вот именно, — с торжествующей усмешкой вставила Светлана из-за спины матери. — Не нравится — дверь знаешь где. Пришла на готовенькое и ещё командует! По бумагам ни копейки не вложила, зато важности — будто королева.
Марина медленно перевела взгляд с Ирины Сергеевны на Светлану, потом на Андрея. И в эту секунду вдруг поняла: доказывать больше нечего и некому. Всё, во что она пыталась верить, рассыпалось окончательно. Марина не стала продолжать этот разговор.